Тень Буревестника. Часть 3

Открытая поза.

– Каков твой ответ?

Лео поднял глаза, выдохнул. Пора.

Он рванулся вперёд. Прижался к сероглазому, обняв его одной рукой. Аталлиан вздрогнул. Глаза, в которых клубился туман, расширились.

– Прости… – прошептал вор на ухо, уже не сдерживая слёз. – Мой ответ – «нет».

Второй рукой Лео крепко сжимал рукоять кинжала. Клинок, скользнув меж рёбер, вошёл в грудь почти по самую гарду. Хороший удар. Чистый. Прямо в сердце.

Львёнок слегка отстранился. Аталлиан задрожал в его руках, удивлённо посмотрел на вора.

Открыл рот, но так и не сумел ничего сказать. Затем глаза закрылись, и сероглазый уткнулся лбом ему в плечо. Вор аккуратно уложил мертвеца на каменный пол. Выдернул кинжал.

– Мне жаль, – прошептал Львёнок, с трудом проглотив тяжёлый ком. – Ты не заслужил такой участи.

За спиной прозвучал тихий голос:

– И всё же ты сделал это.

Глава 22. Танец огня.

«Живущий прошлым рискует остаться без будущего.»Кинвальд II Мудрый, 

Король Семирии

Лео вздрогнул и обернулся.

Из тени за колонной на свет выступила высокая фигура в тёмной накидке. Глаза, в которых клубился серый туман, мрачно смотрели из-под насупленных бровей. Бескровные губы были сжаты в тонкую черту. Львёнок в ужасе отшатнулся.

– Не может быть…

Вор опустил взгляд. В том месте, где мгновение назад лежал мертвец, над каменными плитами стелилась дымка, медленно растворяясь в воздухе.  

– Как мог ты… так поступить со мной?

Сероглазый подошёл, остановился в нескольких шагах.

 

– Я предложил тебе мир без страданий. И за это ты вонзил нож мне в сердце. Так вот, значит, какова плата за добро? Мне казалось, ты не такой. Я думал, мы понимаем друг друга. Я вновь ошибся… Ты такой же, как они. Ничуть не лучше и не хуже. Просто человек. Обычный представитель своего рода.

Львёнок наконец взял себя в руки. Несмотря на раскаяние и сжигающее чувство вины, он не отвёл глаз.

– У меня не было выбора.

По лицу сероглазого пробежала тень.

Впрочем, тут же сменившаяся безразличием.

– Они говорили так же.

– Кто?

– Люди. Жители Серых Холмов. Те, кого я одарил своим даром, чьи мечты осуществил. Несмотря на то, что они боялись меня. Потом ненавидели. И, в конце концов, сожгли. Заживо.

Вор лихорадочно соображал, что теперь делать. Опустив взгляд, он только теперь заметил, что тень сероглазого слегка отличалась от него. Всё было таким же, кроме одной черты – у тени были острые уши.