Тень Буревестника. Часть 3

На плиты с тихим стуком выпало несколько белых осколков.

 «Замечательно… Теперь ещё цирюльника искать, чтобы вырвать обломки…»

Завалона Лео заметил лишь когда его уже накрыло тенью. С трудом соображая, что делает, вор попытался поднять руку с мечом, но его горло стиснули стальной хваткой. Лео закряхтел, выронил меч, инстинктивно схватился за пальцы, пытаясь разжать их, однако варвар держал крепко. Одной рукой он легко приподнял Львёнка над полом, заглянул в глаза. Вор отчаянно пробовал лягаться, достать рагхарца кинжалом, но всё тщетно.

– Pord um wruth gwers,[5] – сказал он тихо. – Mae'nr um amses if chir wrutha.[6]

В глазах у Львёнка потемнело, воздуха не хватало. Он опустошил наполненный кровью рот, плюнув варвару в лицо. Красная полоса мазком легла на лицо рагхарца, словно боевой окрас. Завалон даже не моргнул. Посмотрев на вора леденящим душу взглядом, он швырнул его на пол.

Лео стукнулся спиной и затылком, новая волна боли затопила тело. Выгнувшись дугой, с трудом вдохнув, он попытался подняться, но тяжёлая ступня пригвоздила его к полу, вновь выжимая воздух из лёгких, заставляя извиваться, биться в агонии.

Сквозь алую пелену Лео видел застывшее лицо Завалона: насупленные брови, сжатые губы, подёрнутые серым туманом глаза. Рагхарец взял меч двумя руками, перевернул острием вниз, поднял над головой. Лео сжался, напряг каждый мускул, готовясь к тому, что сейчас заточенная сталь разрежет его кожу, с хрустом разломает кости и разорвёт органы.

 «Я не готов умирать… Нет, только не так… Не здесь и не сейчас…»

 – Rwy'n cynnig yr aberth hwn izh ogoniant yo Unno’s![7] – Торжественно возвестил Завалон.

– Gorffwys mewn heddwch, brawd. Mae eich aberth, yn cael ei ddial.[8]

Лео взвыл от ужаса, дёрнулся. Ударил кулаком по ноге варвара раз-другой. Острие гигантского меча готово было обрушиться в любой момент. Вор уже чувствовал жуткую агонию… как вдруг вспомнил о кинжале во второй руке. И вогнал клинок рагхарцу в голень.

Завалон дико взревел, пошатнулся, перенося вес с раненой ноги.

Львёнок ужом выскользнул из-под стопы, поднялся. На негнущихся ногах он доковылял до алтаря, схватился за каменный край, чтобы не упасть. Когда обернулся, рагхарец уже притих – лишь тихо пыхтел, с ненавистью глядя на противника. 

Лицо Лео пылало огнём. Превозмогая боль, он тронул языком быстро распухающую щёку. С тупым безразличием понял, что, судя по всему, она разорвана. 

Вор и рагхарец с ненавистью смотрели друг на друга.