Тень Буревестника. Часть 3

Она осела на полу и растворилась тягуче медленно, словно плевок в лицо. 

– Тебе стало легче?

Вор повернулся на голос и увидел невредимого Аталлиана, выходящего из-за колонны.

– Или ненависть всё ещё отравляет твоё сердце?

Львёнок вскочил на ноги, подлетел к нему, ударил в грудь. Пуф! И только дымка стелется по полу. И вновь этот спокойный, слегка насмешливый и чуточку сочувствующий, а потому ещё более ненавистный голос:

– Для чего ты это делаешь?

Лео повернулся, бросился на Аталлиана, спускающегося с помоста.

Удар, дымка. Грустный смешок. Сероглазый стоит у него за спиной.

– Ты так отчаянно пытаешься меня убить.

Разворот. Укол. Дым. Крик. Фигура справа.

– Словно моя смерть…

Удар, дымка. Голос слева:

– Что-то исправит…

– Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Лео яростно размахивал кинжалом, разрубая ненавистный туман, пока алая пелена не спала с глаз, а руки не налились тяжестью.

– Сдохни… сдохни… сдохни…

Он повторял это слово как заклинание, всё тише и тише. В изнеможении опустился на колени, глядя на клинок, на котором запеклась кровь варвара.

Друга, чью жизнь он оборвал. Собственноручно. Пускай и не без помощи. Второй друг лежал прямо перед ним – на алтаре, не далее чем в десяти шагах. И тоже медленно умирал, наслаждаясь иллюзорным миром, что сотворила для него магия сероглазого. А Лео… Лео никак не мог ему помочь.  

 «Но разве это имеет значение? Кости уже брошены…  И сегодня мне выпали единицы…»

Аталлиан появился перед вором прямо из воздуха. А может, он давно там был, просто Лео его не замечал?  

– Мы живём ради мечты.

Ради того мира, который видим во снах.

Второй сероглазый стоял у ближайшей колонны, привалившись к ней плечом и скрестив руки на груди.

– А проснувшись, заставляем тело подняться с ложа.

Третий вышел из          темноты у ворот.

– И отдаём все силы, надеясь однажды воплотить мечту в жизнь.  

Четвёртый, пятый, восьмой, десятый… Одноликие фигуры быстро заполняли зал. Лео сбился со счёта.

– Всё ради неё. Ведь тот, у кого мечты нет, уже и не жив вовсе.  

Много их было. Слишком много. Они выходили из тьмы на свет факелов, окружая вора, беря его в кольцо. Тот сероглазый, что был ближе остальных, подошёл к вору, взял его за подбородок, приподнял, заставляя заглянуть в серые глаза.  

– Жизнь состоит из взлётов и падений, – сказал он грустно. – И, к сожалению, падений в ней гораздо больше. Повезло тому, кого научили, как достигнуть своей мечты.