Тень Буревестника. Часть 3

Львёнок тут же вспомнил, через какие ужасы пришлось пройти им с Завалоном, и покрылся мурашками.

– Как же тебе удалось попасть сюда?

– Очень просто. Он сам меня отвёл. Солтис.

– Что? Почему?

– Не знаю… Я долго с ним спорил. Он отказывал. А потом… как-то странно на меня посмотрел, и сказал, что мне можно войти. И здесь я найду то, чего так долго искал. Я опасался ловушки, и сначала даже хотел отказаться, – слишком уж подозрительно это всё было... Но потом… Я решил, что могу упустить что-то важное. Да и кто сможет мне что-то сделать, когда я готов ко всему? Жаль, я не подумал в тот момент, что гордыня и любопытство и не таких губили.

 

Стефан прочистил горло, его голос опустился:

– Помню, как вошёл сюда. Провожатый – стражник из местных – остался на улице. Было темно. А потом…

Глаза чародея расширились, он поднёс руку ко рту, побледнел. Очередная волна холода пробежала по спине Львёнка. Стефан видел что-то, о чём уже никогда не сможет забыть.  

– Что там было? Там… Ты знаешь, где. 

Лео внимательно смотрел на друга.

Даже Завалон, очнувшись от полудрёмы, повернулся к чародею. Но тот лишь покачал головой, глядя пустым взглядом в одну точку.

– Ответь, Стеф. Что ты видел в этом чёртовом мире грёз?

– Нет. Не могу. Неважно. – Тряхнув головой, маг спустился с алтаря, приблизился к телу сероглазого. – Так кто это?

– Тот, кто в ответе за весь этот кошмар. Он называл себя Аталлианом. Говорил, что дарит людям мечты.

Стефан отстранённо кивнул, не отрывая взгляда от трупа. Наклонился, перевернул его на спину.

Львёнок, несмотря на жуткую усталость, поднялся, встал рядом с другом. Как он и предполагал, в уже остекленевших глазах не было ничего примечательного: маленькие зрачки, каряя радужка, белки с красными прожилками. Обычный покойник.  

Стефан пристально вглядывался в бескровное лицо. Затем наклонился и распахнул чёрную накидку на теле трупа. Под солнечным сплетением виднелся край широкой раны, оставленной мечом Завалона. Остальное скрывала пропитанная кровью ткань.

Чуть выше на левой половине груди был знак. Татуировка. Чёрные линии ярко выделялась на белой коже: рисунок походил на кинжал, повёрнутый остриём вниз – широкая вертикальная линия напоминала искривлённое лезвие сабли, верхушку которой, наподобие гарды, окаймлял полумесяц. Почти у основания главную линию пересекали три горизонтальные полосы, одна меньше другой. А по центру «лезвия» был изображён глаз с двумя точками по бокам.

– Это он, – мрачно сказал чародей.