Тень Буревестника. Часть 3

Вокруг головы образовался пульсирующий ореол. Свет волнами расходился от монашка вглубь церкви, с каждой секундой поглощая всё больше и больше пространства, скачками приближаясь к чародею.

Стефан спокойно смотрел на Юрганта серыми глазами с печальным выражением на лице. Затем поднял руку. Раскрытую ладонь мага обволокла чернота – будто он надел перчатку из непроглядного мрака. В зале церкви моментально потемнело. На несколько мгновений тьма приглушила свет факелов, превратив их в едва тлеющие угольки.

В следующую секунду она схлынула. И тогда пол накрыла тень гигантской невидимой руки. Она бросилась вперёд. На Юрганта.

Раздался оглушительный грохот. Задрожала земля. Брызнул дождь из камней.

Затихло. Там, где стоял монах, взвилось облако пыли. Оседая, оно редело. Ворот больше не было. Как и всей стены и части крыши. Осталась лишь груда кирпичей, каменных осколков, торчащих обломанными рёбрами стропил и черепицы. Где-то под завалом исчез Юргант. И белый свет, что разгонял темноту.

 

Всё это Львёнок видел, сидя на полу, прикованный к колонне, пока теневая удавка продолжала кольцами обвиваться вокруг его горла. Он уже перестал бороться, смирился с неминуемой гибелью. Темнота медленно обволакивала его разум, приглушая краски и замедляя поток сознания. Вор опустил потяжелевшие веки. В голове пронеслась череда мыслей – они подвели черту, которую Лео воспринял удивительно спокойно и осознанно.

 «Видимо, теперь точно конец. На этот раз чуда не случится.

Готов ли я отправиться во Тьму? Думаю, нет. Ведь я столько всего не успел. И, кажется, уже не успею. Наверное, никто до конца не бывает готов к этому. Я – не исключение. И всё же стоит быть благодарным... Я не был одинок. А значит, прожил не самую плохую жизнь». 

– Мне жаль… – послышался далёкий, угасающий голос Стефана, принадлежащий не ему.

Лео увяз во тьме. Он стоял на пороге сна, после которого не будет пробуждения, когда его глаз коснулся свет.

Всего лишь крохотное белое пятнышко. Вдруг оно начало разрастаться, всё сильнее и сильнее, пока не превратилось из едва тлеющей лучины в бушующий пожар. Белый свет был ярким, почти слепящим… И всё же он не обжигал, а дарил тепло и успокоение.

Стало до удивительного тихо. Все звуки исчезли. Кроме одного – стука шагов. Стальная, звенящая поступь, разлетаясь медным эхом, напоминала звон церковных колоколов. Львёнок ощутил лёгкость и безмятежность.