Тень Буревестника. Часть 3

 

– И я совершенно не желаю в очередной раз принимать у себя глав деревень и выслушивать их утомительное брюзжание о том, что по моей воле на их территорию заносит всех, кого ни попадя. А ведь мне даже ответить нечего! Так что, пока я не узнаю причину вашей поездки в Холмы и не решу, что она достаточно веская, я не стану вам помогать. Вы, конечно, можете продолжить движение и без моей бумаги, но исключительно на свой страх и риск. 

Юргант оглянулся на товарищей, словно бы в поисках поддержки, но ни растерянный Лео, ни хмурый Стефан, ни мрачный Завалон ничем не могли помочь.

Вздохнув, монашек умоляюще взглянул на графа.

– Ваше сиятельство. Мы едем за тем человеком, которого вы недавно пропустили в Серые Холмы. 

– Он какой-то преступник? 

– Нет. Простите, но больше я ничего не могу вам сказать. 

– Простите, но в таком случае, я тоже больше ничего не могу вам дать, кроме того, что уже дал, и того, что должен по закону. Ваше магичество, – произнёс напыщенно граф, повернувшись к Фарелу, – будьте добры, проводите вашего собрата к своим хранилищам и снабдите его всем, чем потребуется.

– Конечно, ваше сиятельство, – сухо ответил придворный чародей и поднялся из-за стола. Стефан наклонился к Юрганту и тихо ему что-то сказал, отчего глаза монашка заметно округлились. Затем оба чародея вышли из зала. 

– Что же до вас, мои дорогие, – граф, натянув вежливую улыбку, повернулся к оставшимся гостям. – Думаю, уже очевидно, что друзьями нам не стать, посему я искренне надеюсь, что вы покинете мои владения сразу же, как вернётся ваш друг.

А по возвращении в столицу его высокопреосвященство будет знать, что мы сделали для вас всё, что было в наших силах.  

– Прошу прощения, – пробормотал раздражённо Юргант, – но мне кажется, если бы вы сделали всё, что было в ваших силах, мы бы уже давно отправились дальше на свежих лошадях, с припасами и письмом. А не выклянчивали подачки, словно нищие – милостыню… 

Граф врезал кулаком по столу, да так сильно, что один из кувшинов опрокинулся.

Жаккардовая скатерть быстро темнела, впитывая красную лужу.  

– Молодой человек, – прорычал Совиан Кудроу, испепеляя церковника взглядом, – ради Дэуса, поимейте совесть! Я радушно и по всем законам гостеприимства привечаю вас у себя в замке, позволяю воспользоваться баней, выделаю лучшие комнаты, снабжаю новой и чистой одеждой, усаживаю за свой стол и позволяю откушать вместе со мной, не делая исключений ни для кого из вашей пёстрой свиты.