Тень Буревестника. Часть 3

Я не винить Юргант.

– Да? А что тогда ты делаешь с того самого времени, как мы покинули долину? 

Рыжеволосый гигант, повернув к вору грозный лик, долго молчал, прежде чем ответить. 

– Я говорить себе, что ещё есть моя незаконченный дело. 

– И что же будет, когда ты его закончишь? 

– Я отыскать смерть в славный битва. 

– А без смерти никак не обойтись? 

– Нет, – отрезал Завалон, прижав ладонь к шрамам на груди. – Теперь – нет. 

– Проклятье, вот не понимаю я тебя, хоть убей! – всплеснул руками Лео.

– Вот каким таким интересным образом ты, получив рану в бою, отныне лишился своей воинской чести? Разве ты стал хуже мечом размахивать? Или у тебя мужества поубавилось? Напомни, чем в итоге закончилась битва с гианом? А то из-за твоего поведения мне уже кажется, что я всё неправильно запомнил… Ах да, точно. Ты этой твари башку отрезал! Разве не повод для гордости?

– Нет.

– Силикус, даруй ему мозгов или мне – терпения! 

– Моя должен был умирать в долина. 

– Ну, так не умер же! Значит, не должен был!

– Нельзя обманывать судьба.

 

– К чёрту судьбу! Мы сами выбираем путь.  

– Ты есть сын север. Я есть дитя юг… Мы верить в разный вещи.  

– Не знаю, как ты, но лично я верю в то, что два человека из совершенно разных миров способны найти общий язык, несмотря на все различия. Стоило бы только захотеть! 

Завалон смерил Львёнка очередным ничего не выражающим взглядом, пожал плечами и отвернулся.

– Вот же упёртый пень! – прошипел вор себе под нос.

– Ты назвался моим другом, помнишь? Так вот, я как твой друг требую честного ответа! В чьих ещё глазах ты опозорился, кроме своих собственных? 

Варвар, размеренно покачиваясь в седле, медленно поднял голову к небу и взглянул на солнце сквозь прищуренные веки.

– Неназываемый.

– Он сам тебе это сказал?

– Неназываемый не говорить со смертный, пока он быть жив. Я слушать Огненный Лис.

– Значит, к тебе приходил этот самый лис и пропел на ушко о твоём позоре? 

Рагхарец, закрыв глаза, покачал головой.

 

– Тогда кто, скажи на милость, внушил тебе подобную чушь? 

– Это говорить моя отец, – почти шёпотом ответил Завалон, – так учить его отец. Я испачкать имя своя род и поклясться отомстить. Но сейчас… Я испачкать своя воинский имя. Этот позор очистить нельзя. Только если пролить кровь и умереть в священный битва. Так будет угодно Неназываемый.  

– Так вот, где собака зарыта! – хмыкнул Львёнок. – Послушай меня, Завалушка.