Менталист. Эмансипация

Она стоит за плитой, что-то готовит. Дед возвышается за столом, перед ним кружка кофе. Он смотрит что-то на голограмме с сеферона. Какой-то новостной сайт.

В порыве хорошего настроения подлетаю к бабуле, целуя её в щёку.

— Фёдор? — та смеётся, оборачиваясь ко мне, вытирает руки и забрасывает полотенце на плечо. — Кто вы такой, мистер? Где мой вечно надутый внучок? Или простое питание так действует на тебя, делает проще?

— Наверняка, — улыбаюсь в ответ. — Просто хотел сказать, что люблю тебя.

Не знаю, что на меня нашло.

Может, наконец-то отпустило напряжение, которое копилось несколько дней нашего пути по разрушенному миру. Меня будто обновили, я стал по-другому смотреть на мир. Он начал мне нравиться таким, какой есть. Ведь он ещё живой, ему можно помочь.

Город молит меня. Он жалобно стонет, просит. Его избивают и рушат, поджигают.

— Я тоже тебя люблю, милый, — говорит бабушка. — Ты знаешь, что очень изменился? Я читала отчёты твоего отца, ты повеселился на славу, на меня с этих страниц смотрел совсем другой человек.

— А теперь я снова другой, в этом прелесть жизни, у тебя есть возможность выбирать.

— Слова не мальчика, но мужа, — ухмыляется дед.

— Ты бы видел его чуть раньше, — рассказывает бабушка. — Из поместья только целым эскортом выбирался, наряды пять раз на дню менял. Постоянно со своими дружками сидел в «Альтамеде». А теперь уже неделю ни разу не попросил денег. Или ты, Федя, думаешь, что бонусы суммируются? Боюсь, это не так.

— Да не нужны мне пока деньги, ба, у меня свои остались.

Я вспомнил про Светлану. А на сеферон мне пришло сообщение от Петра. Он писал, что стоит под окнами с другой стороны дома.

Быстро закинув в себя еду, я похрустел хлебным тостом и побежал на второй этаж.

— Стоять! Раз, два! Разворот.

Собравшись было смыться, думал избежать разговора с дедом.

Но он этого не планировал. Половицы жалобно поскрипывали, когда старик начал подниматься.

— Объясни-ка мне, Федя, вот что, — хитро прищурившись, начал дед. — Куда ты пропадаешь каждый день?

Тем временем мы шли по коридору прямо к террасе, выходившей окнами на рукотворный прудик.

Я стал лихорадочно соображать. Выкрутится не удастся, кого-кого, а деда не обмануть. Да и не стоит рисковать, лучше заручиться его поддержкой.

Откуда такие прагматичные мысли?

Не успел я удивится, как почувствовал настроение деда. Ментально он мне напоминал каменную глыбу, но эта глыба источала немалый интерес, а направлен он был на меня. Что ж, начнём разыгрывать партию.