Менталист. Эмансипация

Увидев, куда я смотрю, мальчик тут же начал взахлёб рассказывать, вызвав у меня улыбку:

— Когда вырасту, я принесу присягу императору, а потом пойду в особую гвардию. Чтобы управлять Ласуритом!

— Хорошая цель. А справишься? — я смерил пацана взглядом.

— Да, я смогу. Буду быстро прилетать и помогать всем.

— Смотрю, ты интересуешься двуедиными. А не страшно? Отдавать часть своей души прожорливому демону, что управляет доспехом

— Но я же буду спасать людей, — недоумённо посмотрел Степашка, а мне стало даже немного стыдно.

У ребёнка мечта, а тут я со своим мнением.

— А кто тебе больше нравится из двойняшек? Точнее, какой доспех?

— Сначала Айрана. — Мальчик покраснел. Я его понимаю. Хозяйка Айраны не только имела красивый и смертоносный доспех, но и была ослепительной красавицей. — Но потом я увидел, как на арене дрались Мефистофель и Диагон. Мне понравилось, как Диагон делал лёд.

— А Кайвель? Мне казалось, всем нравятся крылья, это же полёт!

— Кайвель чёрный, он больше всех похож на демона.

— Мальчишка передёрнул плечами, а его голос опустился до шёпота.

— А мне Айрана не нравится, — заявила появившаяся в дверном проёме Наталина. — Какая-то она высокомерная. Пошлите ужинать.

Кланов не всегда было пять. Когда-то Российскую Империю населяли десятки миллионов людей. Множество родов история помнит и по сей день. Пока не появился Кузнец.

Это случилось больше трёх веков назад.

Дрязги государств могли длиться вечно. Шла постоянная превентивная война, вялотекущая, словно патока.

Изредка она взрывалась пузырями вооружённых конфликтов, но это происходило не так уж часто. Научившись азам дипломатии, люди перестали видеть решение проблемы в войне. Игры разума, интриги, шахматные партии, где призом выступают человеческие судьбы.

Первые Врата открылись на земле одного тогда ещё неизвестного князя. Теперь его фамилию знал каждый житель Империи. Калинин, правитель проклятого княжества.

Именно его светлость Игорь Калинин первым вошёл в странные врата. Вышел он не один, никто и не заметил разницы, кроме одного человека, старого слуги, что воспитывал князя с самого раннего детства.

Дети в ранние времена часто оставались без родителей, принимая бразды правления. В большинстве случаев из этого получались отвратительные властолюбцы, губящие тысячи людей. Война забирала всех без разбора, но, как ни странно, первыми умирали феодалы.

Вернувшийся из мерцающего провала князь молча пошёл в своё поместье. Никто не смел ничего спрашивать.