Менталист. Эмансипация

К невероятной красоте, которую Света получила от Романовых, прибавлялся нерядовой ум и чертовски скверный характер. Светловолосая, невысокая, словно тростинка. Глаза два язычка пламени, живые, подвижные, тёплые.

В самый последний момент я одумался, тормозя.

Музыка стала громче, бессменный ди-джей пришёл за пульт, и толпа хлынула на круглый танцпол, озаряемый огнями стробоскопа. Людской поток подхватил моё безвольное тело, из которого словно выкачали весь воздух. Через минуту я уже поддался ритму, полностью уйдя в себя.

Когда пара девиц, танцующих рядом, опасно ко мне приблизились, я не стал отстраняться, полностью отдавшись им. Взгляд выхватывал люкс-зону, ограждённую цепочкой охранников. Там сидела в компании Петра Ананьева и его друзей Света, задумчиво прикусившая губу.

С Романовой мы знакомы с самого детства, нас обручили, стоило нам родиться. Ранние годы мы провели в одной компании. Затем была школа, новые знакомства, подготовка к инициации. А затем, в пятнадцать, я узнал свою сущность.

И сознательно отстранился.

Ритм музыки ускорился, прогоняя воспоминания.

Девушки поблизости перешли все рамки, сплетаясь вокруг меня, словно две змеи. Я чувствовал их жар, тонкие облегающие платья будоражили сознание, а одна из партнерш бесстыже прижималась своими упругими ягодицами, заставляя мои руки скользить по её талии всё ниже и ниже…

Из водоворота танцев, алкоголя и двух прелестниц я вырвался только через несколько часов. В голове шумело, слышались удары сердца. Выходя на знакомую парковку, вдохнул воздух полной грудью.

Насладиться светлой лунной ночью не дал один момент.

Следом за мной вывалился Пётр Ананьев, сопровождающий мою невесту, и его свита.

— ...всегда были тупыми вояками, вот и сейчас… — доносились до меня разговоры, — ...говорят, сдают позиции под императором… Фонвизины! Такая кровь, в таком теле…

Не сразу до меня дошло, что обсуждение, проходящее прямо за спиной, касается меня.

Я чуть обернулся, с интересом рассматривая процессию.

Пётр встал рядом со Светой, накидывая ей на плечи пиджак.

— Трус, — фыркнул Пётр, не громко и не тихо, ровно так, чтобы я услышал.

Кровь прилила к вискам, шаги замедлились, я внутренне зарычал от бессилия. Мои способности минимальны, я не потяну против настоящего наследника великого рода.