Менталист. Эмансипация

Сородичи тут же начинали его есть, голодные твари бездны не разбирали своих и чужих, когда чувствовали кровь. Мышиную возню накрывал поток огня, стоящего рядом Мефистофеля. Командная работа, что сказать.

Невероятно, но четвёрка защитников полностью остановила нападение. Монстры просто не стали продолжать наступление, пока перед ними была цель.

Стоящий рядом Антон не разделял моего восхищения.

— Что такое, Тош? — поинтересовалась сестра.

— Не вижу детей. Центурион долго не выходит, не к добру это.

— Может, обойдётся, да? — с надеждой пробасил Матвей.

— Получается, что так, — вставил свои пять копеек Ольгерд.

— Не получается, — я решил поучаствовать в диалоге. — В истории не зафиксировано ни одного нападения без участия центуриона. Поток продолжает идти.

— Что это значит-то?

— Что всё только начинается.

Воители глубоко зарубились в океан монстров, собирая их вокруг себя. Арка Врат оказалась в сотне метров. Марево отрыгнуло очередного монстра, но отличие от рядовых исчадий сразу же выдало гостя.

— А вот и начало, — пробормотал Антон.

Тёмная, антрацитовая туша поездом пронеслась через очередь монстров. Здоровенная лапа смахнула стоящую ближе всего Айрану. Хрупкая фигура перекувыркнулась несколько раз, отлетая, как мячик.

Все тут же повернулись к противнику. Монстр поднял в небо голову, из пасти раздался оглушительный рёв. Плёнка портала начала пузыриться, сразу несколько детей появилось в нашем мире.

Воители сопротивлялись какое-то время, пока портал снова не вспучился, выпуская Центуриона.

Обманчиво неповоротливая туша вылезла на свет Земли, лениво оглядываясь.

Пасть монстра поражала своими размерами. Клыки гнездились на каждом сантиметре. Четыре лапы, хвост, металлический блеск часто используемых костяных щитков.

Я вздохнул с облегчением. Клановые получили настоящего соперника, хорошо, что на этот раз тварь за городской чертой. Оглядев своих коллег, заметил, что все, как один, с ужасом смотрят на поле боя.

Тело само начало поворачиваться, ведомое одними инстинктами.

Позади сгрудившихся на стене бойцов собиралось что-то нехорошее. Из домов выходили люди, в основном какие-то потрепанные личности. Вот на крыше ближайшей пятиэтажки появился силуэт человека.

Фигуры собирались парами, тройками. Все осторожно шагали к стене, прислушиваясь, замирая, снова шагая. Головы их вертелись из стороны в сторону, реагируя на особо громкие комментарии военных.