Баланс Темного

Где-то рядом плескалась вода…

Медленно, щурясь от едкого света, я открыл глаза… Стоп! Вода плескалась не где-то рядом - а прямо тут! Я в ней лежал! Половина тела валялась на берегу, а ноги - болтыхались в воде. Мимо меня по течению проносились веточки и листва. Я лежал в реке?!

Накатила головная боль, да так, что я открыл рот. Хотелось пить, но ещё больше хотелось высунуть ноги из этого холодильника. Отгребая задубевшими пальцами по мокрому песку, я выполз на берег. Ноги ниже колена не двигались. Я повертел тазом, пытаясь их расшевелить, но пока они больше походили на пришитые к телу резиновые сосиски, чем на опорные конечности.

Работая руками и задницей, я забрался чуть повыше по берегу, и улёгся на траве. Лучи восходящего солнца набирали свою силу, и я чувствовал их незначительное тепло. Пока отогревались руки и ноги, я вспоминал - что же вчера произошло…

Я вышел из Хандо и пошёл к месту, где Сонван попался в капкан, его обглоданное хищниками тело валялось всё там же. Затем я долго бродил по лесу, чтобы выйти на место, где убили Маруса, разведчик лежал под деревом, присыпанный опавшей листвой.

Там я услышал шум реки и вышел к кораблям.

Пьяным я был настолько, что несколько раз упал, прежде чем спустился к месту стоянки. Но, несмотря на количество выпитого, мне хватило мозгов не вступать в бой с Гадиром, которого оставили присматривать за кораблями.

Оружие и все свои припасы я сложил в рюкзак и припрятал под деревом, а к кораблям спустился только с бутылкой кактусовой бурды в руке.

Гадир оказался здоровенным парнем весом под полторы сотни килограммов, доски жалобно трещали под его ногами, когда он расхаживал по палубе. 

Гадир. Уровень Митры - 4. Моряк пригрозил мне ножом и приказал проваливать. Ага, как бы не так! Парень провёл в одиночестве двое суток. Он был не в той ситуации, чтобы отказаться от компании деревенского пьяницы, особенно, если в руках у того булькала полная бутылка кактусовой.

Моряк немного попыхтел, поругался, а через пятнадцать минут мы уже сидели на корме и пили.

Язык Гадира развязался после второй. Жаль, что я был слишком пьян и ничего не запомнил. Из того разговора можно было многое почерпнуть. 

Гадир только и успевал - наливать. Я чокался и пропускал, а моряк не настаивал, ему хватало - видеть на столе два наполненных стакана - чтобы не считать, что он бухает в одиночку.

Мы сидели довольно долго. Большая часть вечера стёрлась из памяти.