Мастер белого шума

Если так, то моя новая внешность перестанет быть секретом, как только записи проверят.

 Пауза затягивалась, ничего не происходило, люди начали переговариваться громче, и я, кое-как состряпав скучающую морду, уже подумал, что мне кранты, и на выходе нас будут выпускать по одному, тщательно проверяя. А у меня в рюкзаке кастет и весь воровской арсенал, даже маленькая ручная дрель со сверлами.

 Опять обошлось.

 К ректору подошел какой-то серенький человечек, что-то шепнул, и Нико Дамис, натянуто улыбнувшись, объявил начало экзаменов и пригласил всех на испытательные площадки.

Абитуриентов стали разбивать по группам. Я с намерением тихонько смыться примкнул к тем, чьи испытания объявили на открытом воздухе.

 Тут дар взбрыкнул, и тихонько не получилось.

 Не мудрено. Я был на грани паники. И так расстроен, что совсем крыша поехала. Дар рвался из сердца, или откуда там еще. И, как оказалось, на выходе из фойе размагичил все, до чего мог дотянуться одним импульсом.

И датчики, и Стену Памяти.

 И людей.

 В общем, ни у кого из полутора сотен поступавших не оказалось магического дара на момент испытаний. И если бы ограничилось только ими! Оглушило всех, кто оказался поблизости. И ректора с магистрами, само собой. Когда это до них дошло, паника стала всеобщей.

 — Без паники! — орал кто-то.

 Куда там. Девчонки и пацаны бились в истерике. Их родители бегали и вопили. Ректор беспомощно тряс жезлом и не аристократично брызгал слюной.

Запоздало взвыли механические сирены.

 Самое ужасное — маги и военные мгновенно перекрыли выходы в город.

 Я идиот, да. Наглый самоуверенный идиот, сам себя загнавший в ловушку. 

 С этими скорбными мыслями я бочком-бочком, прикидываясь невидимкой, двинулся вглубь территории Академии. К воротам нечего и соваться. 

 Воцарившийся хаос помог проскользнуть обратно в фойе главного здания. Там тоже кутерьма еще та — маги, люди в штатском и армейцы сновали туда-сюда, погоревшие датчики снимали.

Доносились обрывки реплик:

 — …перемать! Выродок! Убить скотину, пока не поздно!

 — А это точно он?

 — А кто еще, мля!

 — Ну мало ли... Может, это и есть секретное оружие Сартапии... Эй, ты что там строчишь? — говоривший заметил какого-то журналюгу, торопливо карябающего карандашом в блокнотик подслушанные разговоры. — Запрещено!

 По его знаку репортера быстренько скрутили, блокнот изъяли.