Мастер белого шума

 — А и схожу, разведаю, где тебе вечно жить, — не обращая внимания на недовольных, я отправился на разведку. Обломаю еще этого прынца, никуда не денется.

 По коридору бродил не я один. Кто-то спрашивал, где взять ложки-вилки, кому-то забыли выдать термос, третьи потеряли ключи от комнаты, еще один шизик искал маму.

 Пятые оказались стражей. То бишь, дежурными по этажу. Они и выдали мне стаканы. С армейской меткой.

 — Не понял, — говорю. — Я куда попал вообще? В храм науки или в казарму?

 — В рай! — обрадовал парень с капральскими лычками на рукаве.

 — С таким раем никакого ада не надо. Этот стакан замени, он с трещиной, — я щелкнул ногтем по бракованному сосуду. – Из такого пить — плохая примета.

 — Бери, что дают, и отвали.

 — Жалко тебе, что ли?

 — Не нарывайся, малец. Надо, сам сходи, замени. Склад на первом этаже.

 Склад я искал долго. На всех этажах. Вот эти гады поржали над доверчивым простаком!

 Зато разведал, где тут вход в подвал, засек пару темных местечек типа кладовок — с ломиками, метлами и лопатами.

Теперь буду знать, куда за оружием бежать. Обнаружил лестницу на чердак, снял и повесил обратно замок на люке. На всякий случай. Мало ли, что ночью случится, а путь отступления уже готов. На третьем этаже познакомился с заплаканными девчонками, подбодрил, как мог. На своем втором присмотрел, где взять утюг, и занял очередь в душ.

 Треснувший стакан случайно кокнул. Поскользнулся, бывает.

Я не я, если за день ничего не сломал. Хаос, он дани требует. Сегодня, правда, он нажрался под завязку. Вон, сколько судеб сломанных. Если тот сержант не врал.

 Осколки стекла выбрасывать не стал. Я ведь тоже гад, мстительный.

 — Прости, но твой стакан оскорбился, что ты не хочешь его мыть, и отказался работать, — я ссыпал стекло на тумбочку блондина. Получил в награду ненавидящий взгляд и с чувством исполненного долга расположился на своей койке и налил себе чай.

— Вот видишь, Лан, ты и перестал страдать. Сильную боль можно приглушить только более сильным раздражителем. Например, злостью.

 — Так ты специально меня провоцировал?

 — На самом деле мне конкретно на тебя плевать. Но тут сейчас полторы сотни страдальцев. Слишком много. И одного-то меня — уже много. А если все будут стонать, то это не та музыка, какую хочется слушать вечно.

 — Ты откуда, Рик? — спросил рыжеватый.

 — Из Тьмы.