Мастер белого шума

Их мы еще не вычислили, потому Фредди поселили с абсолютно проверенными парнями, включая оборотня.

— Вы, случайно, не увлекаетесь мистикой, господин Хайг?

— Вне зависимости от моих увлечений — если вы не примете экстренных мер, то навсегда потеряете внука.

— Позвольте вопрос. Если вы так уверены в своих подозрениях, почему Рик еще не арестован? — равнодушно поинтересовался маг.

— Все абитуриенты Академии — под защитой Ковена, а Лиге не хватает предварительных доказательств, чтобы санкционировать арест.

Пока только я додумался сопоставить Рика и неизвестного роненского связного, но я опережаю наших же аналитиков буквально на пару дней.

— Я перестал вас понимать, полковник, — признался академик. — Вы ведь в опале у Семьи Командора, как нам известно. Вас понизили в чине, перевели в группу оперативного реагирования и отправили на столь опасную для вашего дара менталиста операцию. А потеря дара для человека вашего ранга и профессии равносильна самоубийству. Вам любой ценой нужно восстановить положение, и это задание было чуть ли не последним вашим шансом.

Вместо этого вы совершаете странные для профессионала поступки. Вы не боитесь, что подобные действия уже критичны?

— Разумеется. Кто бы на моем месте не боялся? — усмехнулся Хайг, из последних сил сдерживавший приступ. На его лбу поблескивали капельки пота, а жилы на руках вздулись. — Но вы неправильно понимаете происходящее в этом кабинете и неправильно оцениваете. Я боюсь другого — ошибиться в вас, Эспанса.

Боюсь, что неверно интерпретировал ваше подчеркнутое игнорирование жизни столь странно одаренного внука. Вы ведь до нашего разговора не были стопроцентно уверены, что Рик — это Даниэль, хотя и приставили к нему вашего ученика Грегора. У вас еще оставались сомнения. Не так ли? Но я поставил на то, что не ваших интересах, чтобы мальчика ликвидировали лигисты или ваши коллеги.

— С моими интересами все понятно. В чем ваши, если вы решили так рисковать?

— О моих интересах поговорим позже.

.. или поговорит кто-нибудь другой, предложив вам, скажем, сыграть партию в ваши особые шахматы. Прощайте, профессор. Время вышло, и я больше ничем не успею вам помочь.

— Берегите здоровье, полковник, — черный маг чуть склонил голову на прощание.

После его ухода менталист, тоскливо выругавшись, кое-как добрел до доски, сдвинул фишку с именем Фредерика Милара сразу на три деления вниз, ниже семерки других.