Мастер белого шума

В группе Грегора, сержанта, какого-то магистра и (Хаос, за что?) тетки Лямрии остался я и еще два десятка парней.

Я надеялся, что нас проведут под главным зданием, и я заберу свой нож, если он еще там, но мы туда не попали. Жаль-жаль. Прощай, моя так и не попользованная мини-дрель. Надеюсь тебя еще увидеть до того, как ты пустишь ростки рядом с пальмой.

Тут колонна остановилась. Впереди раздался характерный скрежет металла о камень. Вот как знал, что мой ломик пригодится! Магия-то в зоне не работает, а дублирующий механический рычаг проржавел и сломался, и плиту заклинило, как я понял из проклятий Грегора.

— Придется в обход, — процедил он.

— Не успеем, — сказал сержант. — Перекличка у менталистов каждый час, у нас осталось минут десять. Сразу поднимут тревогу.

Это что же, мы шли по подземелью примерно полчаса? — прикинул я. А казалось — полдня!

— Может, рвануть ее? — предложила тетка Лямрия, воинственно сверкая глазками.

— Чтобы нас тут засыпало?

Сержант с Грегором едва не надорвались, но с помощью ломика, пинков и ругательств расширили проход так, что можно было протиснуться, если бочком и втянуть живот.

Через сотню метров снова появился магический свет, а Грегор заметно повеселел. Значит, из зоны аномалии вышли.

Мы свернули в более широкий проход, видимо, основной, затем поднялись вверх по винтовой лестнице, и оказались в подземном ангаре с тремя крытыми брезентом фурами.

На одной был грубо намалеван красный, уже облупившийся, медицинский круг. С противоположной стороны от лестницы виднелись высокие гаражные ворота, укрепленные стальными ребрами и переливающейся магической завесой.

И я как-то особо остро ощутил что вот эта завеса — единственное, что отделяет меня от враждебного мира. И непонятный зверёныш во мне — то ли дар, то ли анти-дар — неуютно заворочался, царапая мою душу. Тут я испугался. Одернул сам себя: «Не сметь, Сархи!»

Не знаю, почему я назвал так свой дар.

Может быть потому, что для меня стали проклятием и он, и жизнь, которую вел я, когда ронены дали мне это имя. Дар мгновенно улегся. И у меня сложилось стойкое впечатление, что он получил часть меня, потому и временно успокоился. Интересно. Может, именно этого ему и не хватало для счастья?

Фигня какая. Совсем крыша поехала. Дар — это не отдельная сущность, учили меня родители.