Мастер белого шума

Всё аккуратно завернуто в промасленный брезент и уложено в ячейки.

Пистолеты, новейшие многозарядные автоматические винтовки, насадки — такие и Фредди в руках не успел подержать, только картинками любовался.

Сейфы с плавающими внутри разнокалиберными магокристаллами четырех цветов. Назначения я не знал, но разберусь, без сомнения. Вон те, черные и плоские как шайбы, — это точно магические мины, их мой тёмный прообраз подрывал на бандитских учениях.

Были в ящике и разноцветные провода с разными сечениями, и зажимы, и патроны с магозарядами, и саперные лопатки.

Взяв одну, я вытер испачканные маслом руки о брезент и вылез из кузова, с трудом удержав себя от соблазна спереть пистолет. И только потому сдержался, что спиной чувствовал сверлящий взгляд мага.

Место для могилы Грегор выбрал подальше от дороги, на небольшом пригорке, где среди пышных елей чудом затесались несколько тонких светлых березок. Почему-то магов никогда не хоронили под елками.

Копал я долго с непривычки. Один. Грегор организовал и разжег костер, повесил походный котелок, налив воду из резервной санитарной фляги.

Потом он помогал Лямрии вынести, обмыть и переодеть погибшего. А я всё обрубал лопаткой древесные корни, рыл могилу в плотной лесной земле и думал: хорошо, что с нами черный маг. Есть, кому провести обряд по всем правилам. Потому что правильный обряд и нужные заклинания — единственное, что может надолго удержать в земле человеческие кости.

Грегор нервничал, дергал свои многочисленные браслеты, поглядывал то на заходящее солнце, то на тело парня, завернутое в кусок брезента, который он разрисовывал геометрическими символами и закорючками, используя сажу с днища котелка и остывшие угольки.

В деревне, где я рос, все мальчишки сбегались смотреть на процесс упокоения к местному магу. Конечно, не к каждому покойнику возможно было позвать некроманта, но для плохих или несчастных случаев существовали амулеты.

«Странно, — думал я, методично работая лопаткой и стараясь не морщиться от боли в ладонях — отвык за лето от тяжелой работы.

— Почему я не видел, чтобы ронены звали черных магов на похороны? Сами шаманили? У них схожая магия, или разная? И какая в последнем случае круче?»

— Рой быстрее, лентяй! — окликнул меня серьгастый, закончив расписывать тушью брезентовый саван. — После заката свежак может встать, особенно, если невинноубиенный и неотомщенный. А отомстить мы точно не успеем.

Пугает. Даже я знал: жмурики на третий день встают, если плохо положены.