Мастер белого шума

Высвободив одну руку, Грегор перехватил у меня импровизированный кол и с воплем «Лежать, сучонок!» вонзил его между ребер мертвеца и надавил, навалившись всем весом. Вот это сила — изумился я! Пробить деревяшкой еще крепкую плоть! И как только палка не треснула? А через миг заметил, что по темной коре осинки спиралью струится черный дымок, ввинчиваясь в мертвую плоть трупа.

Ходуля перестал вырываться, но еще хрипел и отвратительно щелкал зубами.

Пользуясь передышкой, я протянул руку упавшей женщине. Перепачканная Лямрия выбралась, благо, могила была неглубокой, но вместо «Спасибо» завопила:

— Ах ты, кривой амфибрахий! Пожар! — и бросилась прочь, на ходу сдирая с себя брусничную куртку.

Вовремя. От брошенной ею головешки начала тлеть трава.

Грегор меж тем снова упаковал в брезент болвана, вместе с торчащим из него суком.

— Хватай! — приказал он, и мы опустили хрипящего и скулящего покойника.

Я сразу начал закапывать могилу под бормотание и пассы некроманта.

Земля не желала закрывать разбуженного, соскальзывала по сторонам и набивалась под трясущайся труп, выталкивая его наружу.

Зла не хватает. Я что, зря яму копал?!

Бормотание Грегора стало громче, потом он снял с пояса чехол с серебряным ножом, порезал ладонь и окропил края ямы. Как я помнил, сильнее средства нет. Всегда меня это удивляло: на запах крови жмурики еще сильнее должны рваться. Хотя, может, у некромантов она ядовитая?

Помнится, будучи совсем мелкким, я удивлялся: почему бы покойников не жечь? Отец доходчиво объяснил.

Беда нашего мира в том, что сжигать мертвецов, даже если это звериные трупы, — это накликать еще худшую беду. После лесного пожара всегда, без исключений, приходит Зов. Он и без пожара приходит, но после — всенепременно.

А погребальный костер — это то же самое, но меньших масштабов, и сожженный покойник неизбежно возвращается куда худшей тварью, которую так просто уже не упокоить. Или, что еще хуже, умершие приходят во снах к родственникам и сводят их с ума. Это явление почему-то назвали «мор красного смеха».

Лямрия сбила курткой занявшееся от головешки пламя и затоптала, не дав разгореться огню, а потом кинулась к грузовику за лопатой, и вдвоем нам все-таки удалось забросать землей затихшего, наконец, покойника.

Грегор доломал осинку и вбил в рыхлую землю еще один кол для надежности, а потом уже отчитал упокоительную.

Пока мы возились, солнце ушло за деревья, и в лесу стало стремительно темнеть.

Глава 11

Глава 11. Зов

— Дрянь дело.