Эпоха Могущества

Правая нога Эйлина поднялась, касаясь стены. Большой палец скользнул, высекая на стене непонятные символы.

Закончив, Эйлин отступил. Перед ним простаралась стена, сплошь усыпанная мелкими надписями. Символы были написаны на всеобщем и выглядели абсолютно одинаково. Эйлин знал смысл этого слова. Это было имя. Хесейн.

Эйлин внезапно присел, плотно прикрывая глаза. Его пустые рукава и волосы заплясали в абсолютно безветренной комнате.

Сила Эйлина осталась при нем. Даже более того, за последний месяц он сумел достичь четвёртого уровня трансформации тела.

Возможно, это было тем, что поддерживало в мальчике волю к жизни.

Тело Эйлина еще не достигло стадии трансформации души, поэтому он еще не мог отбросить своё смертное тело. Это значит, что ему все так же требовалось принимать обычную пищу.

Что касалось восстановления, у Эйлина не было ни малейших идей. При должном усердии он мог восстановить мелкие раны, но это не имело смысла, ведь в любой момент он мог быть безжалостно избит надзирателем.

Но восстановление отрубленных рук требовало огромного количества духовной энергии. Вспоминая описания из книги, Эйлин был уверен, что даже практик стадии восхождения не был на такое способен.

Эйлин не знал, существовал ли вообще способ восстановить его прежнее тело.

- Черт...

Впервые за длительный месяц Эйлин сказал что-то, кроме имени Хесейна, глубоко засевшего его в голове.

Он был слишком наивен. Эйлин корил себя за беспечность, день и ночь вспоминая своих обреченных родителей.

Он не смог спасти мать. Как бы ни старался, эта возможность была безвозвратно упущена. 

Но дело было не в том, что Эйлин стал калекой. За убийство стражей он был приговорён к смертной казни.

Независимо от того, тренировался он или же нет, Эйлин был обречён, будучи более не в состоянии распоряжаться своей собственной жизнью.

Однако, казнь была отложена на целых пол года. В этом постарался Хесейн, желавший довести Эйлина до вселенской тоски и отчаяния.

- Хесейн...

Медитируя, Эйлин держал в голове лишь один единственный образ. Образ человека, которого он был обязан убить даже ценой своей жизни.

В мире практиков царила жестокость. Только находясь здесь, в этой пустой, чёрной комнате, Эйлин понял, насколько важно быть жестоким к врагу.

Ведь если бы он приложил все свои силы тогда, на арене, то исход оказался бы совершенно другим.

Но было слишком поздно. Совсем скоро он будет казнён.