Боевой устав эльфа

– Нет, вы посмотрите на этого зеленого гуляку! Наобещал бедной девушке жениться, подарить мешок ананасов – и смылся! Вы только посмотрите на него! Брюхо наел, рожа круглая – а честная девушка голодает и скитается, просит милостыню как последняя тувлюшка! От Каса до Дхема пешком шла, чтобы его найти, а он не рад!

Она призвала на помощь всех, кто только находился в этот момент в порту – и гоблины дружно закивали. «Верно девка говорит», – послышалось отовсюду. Сцена поимки комдива доставляла личному составу изрядное наслаждение.

А кое-кто из местных уже готов был зааплодировать, но ждал последнего гвоздя в гроб Зака. Например, пощечины. Или удара коленом в пах.

– Продолжаем погрузку! – громогласно объявил комдив. – Что застыли, как статуи в храме? За работу, бараны ленивые! И ты тоже, развесила тут уши! – Он пнул по лапе черепаху, и та продолжила неспешный подъем на пандус.

Золотоискатели нехотя возобновили переноску фуража, то и дело оглядываясь на комдива и его будущую супругу.

– Везет тебе, чувак, красивые девчонки лапают, – позавидовал Стволов.

– Ты в этих краях тоже знаменит, – огрызнулся Зак и со сложным выражением уставился на девицу. – Хочешь сто метикалов в дорожных чеках Эльфобанка? Купишь себе ананасов целую повозку.

– Да кому они тут нужны, эти бумажки? Кристаллы для жезлов, вот что здесь в ходу. И ты обещал жениться! – погрозила Клюш пальцем. – Мне еще никто этого не обещал. Словом, я подумала и решила согласиться.

Уговорил, негодяй! Пойдем, покажешь мне свою каюту первого класса.

– Проверь-ка, чем Пунай занимается, – сердито сказал комдив ухмыляющемуся во весь рот комиссару. – А мы тут с Клюш потолкуем. – Он приобнял ее и повлек за контейнеры.

***

Застоявшаяся в трюме штабная черепаха ломилась через джунгли с упорством стального механизма. Могучие лапы, оснащенные крепкими когтями и глубоким «протектором», выпахивали с корнем мелкие кустарники, бронированная голова рвала сплетения лиан, несокрушимый панцирь валил ротанговые пальмы, бамбук и прочие стеркулии.

Веером летели брызги древесного сока. Вереща от ужаса, разбегалась, разлеталась и расползалась с пути лесная фауна.

Погонщик Отож тоже проникся ощущением покорителя тропических лесов. Он с азартом повизгивал и подскакивал на шейном бугре черепахи, будто циркач. С Зака слетели остатки городского лоска.