Мир испытывает героя

Солдаты должны были пойти в казарму во всеоружии и ждать, когда в небо взлетит пущенный Эдиком огненный шар, и после этого броситься к особняку.

Утром Эдик поддался влиянию толпы — подумал, что он великий герой. Такое часто бывает в толпе — она как будто поглощает индивидуальность. Лишает человека воли. Превращает его в свою частичку. Эдик поддался ей. Он стал её частью. Пускай и не физически. Он подумал о себе то, что думает она. Что он обязательно уничтожит гильдию. По этому, заразившись этим от простых людей, он и сам поверил, что сможет отбиться от колдунов.

Прятаться в замке утреннему ему показалось смешно. Опьянённый славой, которая опять на него полилась, как из ведра, он забыл об осторожности.

И теперь он корил себя за глупость. И чувство внутреннего дискомфорта нарастало. Он усомнился в своём решении, он усомнился в своей силе. Каждая минута размывала фундамент его уверенности. Из пучин сознания всплывал страх, поднимаясь всё ближе и ближе к поверхности его безбрежного океана. И хоть пока Эдик и не чувствовал его, но огромная тень чудовища уже виднелась на голубой воде океана мысли.

— Как вкусно! — окончил первое блюдо архимаг.

Эдик не обратил на него внимания. Шестерёнки его разума продолжили вращаться, обрабатывая новые мысли. И эти мысли множились, как пассажиры на лодке его уверенности — после каждого из них она всё больше и больше качалась на волнах сознания.

«Угроза стала реальностью! — думал он. — Если они следят за домом, то значит не просто так. Хотя это не гарантирует, что они нападут именно сегодня.

Это может быть и завтра. Это точно! С чего я решил, что колдуны нападут именно сегодня? Это же глупость. Им понадобится время, чтобы добраться до Юхо. И, скорее всего, если они вчера узнали о том, что я вернулся, то раньше вечера их отряд здесь не появится. То есть раньше этого момента. И они могут быть уже в городе. Но я не думаю, что они будут спешить. Они смогут напасть и завтра. Да, это будет завтра. Точно завтра!»

И ум уже пытался успокоить его, что всё отложится, что всё случится не сегодня.

Он пытался удержать на плаву лодку, которая вот-вот грозилась перевернуться. А в океане поднималась настоящая буря.

Лакированные двери открылись, в столовую вошёл Тиммелин.

— Навевает воспоминания, — вздохнул он. — Так люблю свою комнату в этом доме, не то, что офицерские клетушки. Вот это я понимаю — комната.

— За домом следят! — проговорил Эдик.

Его бывший помощник сразу начал его раздражать. Эдика просто бесила его беспечность.