Мир испытывает героя

— Хорошо! — воительница врезала валявшемуся колдуну латной перчаткой по голове.

Через десять минут улицу огласил топот двух сотен сапог, и прибежали солдаты Тиммелина. Эдик в этот момент ужинал и, встретившись с ними, приказал отправить гонца к ярлу и в тюрьму, чтобы забрали пленника.

Ульрика пошла за Тиммелином, и скоро он, выбежав из дома, начал отдавать приказы. Особняк оцепили, пленника увели, а Эдик де Тюк пошёл в свою комнату и лёг спать.

Эдик открыл глаза. Свет пробивался сквозь щели в тяжёлых шторах.

Эго узкие потоки освещали большую комнату. Из темноты показалась старинная мебель. Особенно ярко вырисовывался камин у стены.

Эдик повернул голову, посмотрев на открытый шкаф, где сидел в засаде Тиммелин. Герой встал и задумался. Он подошёл к плотным шторам, и они с визгом разъехались в стороны, впуская в комнату дневной свет. Эдик выглянул в окно. Из него открывался прекрасный вид на Юхо. Хмурое небо покрывали серые тучи, и должен был скоро начаться дождь. Город понравился Эдику.

Он казался живым и красивым. А ведь когда он попал в этот мир, то тоже смотрел в это окно, пока брат не выселил его из этого особняка и жизни героя Юхо. И потом, когда он вернулся, как брат Эдика, он тоже смотрел в него же, но ничего не замечал. Он тоже видел город, но не осознавал его. Для него это была просто картинка. Эдик мог бы увидеть в окне что угодно, но это не было продолжением его жизни. Между ним и тем, что находилось снаружи его дома, стояла огромная стена. Тогда он не видел ни города, ни людей, ничего. Он видел лишь себя.

Всё в этом мире, особенно в первые дни его попадания сюда, казалось лишь украшением его истории. Он видел себя главным действующим лицом. Он смотрел на себя. Его проблемы настолько поглощали всё его внимание, что он просто не осознавал происходящего.

Сейчас же всё казалось ему по-другому. Город почему-то показался ему живым, небо — тоже. Неожиданно он осознал, что вчера он победил. Сколько лет он бежал от всего, прятался в норах от общества, от мира, от его загребущих лап.

Но теперь этого больше не нужно делать. Он смог устоять. Пускай не один. Но смог!

На этот раз это не было простой удачей, милостью, оказанной ему миром. Нет — это было его достижением. Это было результатом его действий.

Радость от осознания победы была настолько сильная, что он носился по комнате, прыгая чуть ли не до потолка. Когда она поутихла, и Эдик успокоился, он оделся и вышел в коридор.