Бессмертный [1]: Ветер странствий

— Один из твоих воинов сболтнул, что мой род привел мир к тому, чем он является сейчас. Что это значит?

Дракон помедлил с ответом, будто прикидывал, кто из его слуг мог проболтаться.

— Когда-то давно, люди бились друг с другом за возможность призвать своих богов в этот мир. Они верили, что гибель врагов может привести к пришествию в этот мир великих созданий, которые вознаградят смертных за их старания. Но не было никаких богов, и никто не явился на людской зов. Мировая религиозная война была развязана бессмертными с целью, известной лишь им.

Если таким образом они решили уничтожить большую часть населения мира, то им удалось.

— Но зачем? — Эркен удивленно воззрился на дракона. — Е если так, то почему люди по-прежнему вверять в богов.

— Потому что люди глупы, — ответил дракон. — И потому что прошло слишком много времени с тех пор. По миру до сих пор бродят прислужники Сестер, которые несут свою веру и карают еретиков. Быть может твои сородичи устали от этой глупости, а?

— А где был ты в те времена? — спросил Эрк.

— Меня в те времена еще не было, — ответил Марфасаил и направился к столбу света. — Еще встретимся, нетленный.

Эркен не ответил. Когда дракон исчез, свет погас, и вокруг осталось лишь пламя городского пожара. Эрк поспешил через охваченные огнем улицы к городским воротам и беспрепятственно покинул Арок.

Город остался позади, а бессмертный продолжал идти. Он по-прежнему держал курс на Север. Из вещей у Эркена не осталось ничего кроме его драной одежды.

Все, что он нажил ранее, было утеряно в огне. Все случилось, как и говорил старина Браго. Погиб колдун, не стало его людоедов, остался лишь бессмертный, продолжающий свой путь.

Глава 18

Горящий город остался позади. Эркен ушел уже далеко, но все еще затылком ощущал его жар. Возможно, картина пылающего Арока привлекла бы чье-нибудь внимание, если бы в округе кто-нибудь был. Но Север — пустынное место. Здесь уже давно никому нет дела до погибших городов.

В снежных пустошах еще одними руинами станет больше.

Эркен, утопая по колено в снегу, пересек примерную черту, за которой на него уже не подействовала бы сила скульптора плоти. Будь он жив. Но Фазари сгинул, как и его гнусный культ пожирателей плоти. Нет больше никого. Остался лишь бессмертный, который вновь оказался один.

Смертные недолговечны. Они быстро исчезают, и есть целая тьма причин, по которым их может не стать.