Потерянный трон

       — Пошли, — окликнул Раэля, который нагло пялился на девушку.

       Под пристальным взглядом брата клинка она чувствовала себя неуютно, покраснев до корней волос. Так стыдно аристократу еще никогда не было. Как будто он сам творил это непотребство. Образовавшаяся неловкая пауза заставила Айнура потянуть героя-любовника к выходу и вытолкать его прочь из лавчонки.       Они снова оказались на шумной улице, плотно заставленной лавками. В Зарр-Тане торговали всем: от рабов и зелий до еды на любой вкус.

Их тут же подхватила толпа и повлекла нескончаемым потоком по своим делам. Впереди виднелся поворот, в котором можно было передохнуть.

       — Ты что, женщин никогда не видал? Чего уставился? Даже неловко как-то! — Айнур нахмурился.

       — Да ладно тебе, такая милашка. — Раэль похабно ухмыльнулся. — Вот я бы ее…

       Аристократ спешно отвернулся, пытаясь спрятать за надменностью смущение.

Нет, ну зачем пялиться, а потом еще и обсуждать всякие пошлости?

       — Давай-ка подбирай выражения, ладно? — предложил он ледяным тоном. Ему очень захотелось прогнать наглеца прочь.

       — Ладно, ладно! А что мы вообще ищем? — он мигом перекинулся на другую интересующую его тему. 

      — Хм. Ходим по лавкам зельеваров, ищем… — договорить Айнур не успел. Лиловая вспышка ослепила их обоих, а потом наступила темнота.

 

***

       В приоткрывшуюся дверь вошел закутанный в балахон человек. То есть это пленнику хотелось думать, что с ним так поступил не представитель собственной расы. Пришелец неторопливо проследовал к столу и зажег пару магических светильников, подвесил один из них на крюк, торчавший из стены, после чего приблизился к растянутому на стальной раме эльфу и с любопытством принялся его рассматривать.

       У пленника было интересное лицо: узкое, состоявшее из крупных и резковатых линий.

Губы яркие, припухлые и выразительные, с момента пробуждения они кривились от дурноты. Уголки крупных миндалевидных глаз приподняты к вискам, эльф жмурил их, чтобы хоть как-то унять головокружение. И цвет у них был необычный — золотой. Не по-звериному желтый, не отдававший в карий, а именно золотой. Однако этого конкретного представителя своего народа нельзя было назвать красивым.