Потерянный трон

— Дверь приоткрылась шире, и девушка отошла в сторону, пропуская его.

       Эльф шагнул внутрь и осмотрелся: комната почти ничем не отличалась от его собственной. Кровать, стол, большое окно, гардеробная (которой он, к слову сказать, почти не пользовался). Айнур опустился в одно из двух имевшихся кресел и испытующе воззрился на нее. В разговоре главное — правильно выдерживать паузы. Ему вспомнилось, как вел беседы его Глава. Как он выделял значимые слова, как останавливался, подталкивая собеседника рассказать ему все, будто намекая, что он уже и так все знает.

       Даррамус начинала заметно нервничать, и это подсказало Айнуру — девушке есть что скрывать. Значит, пора переходить к делу. Знать бы еще, что там за дело.

       — Я кое-что выяснил, — зашел он с пробного удара. — О тебе. Но хочу, чтобы ты сама рассказала мне все начистоту. От этого будет зависеть твоё будущее, Даррамус, — эльф постарался, чтобы голос звучал серьезно и безапелляционно.

       Девушка медленно приблизилась к окну, погрузилась в глубокое кресло и вся как-то съежилась, обняв худые колени руками.

       — Понимаешь… До того, как я стала такой… я была… юношей. Но я не видела иного пути, кроме как быть вместе с тем, кого полюбила. Так и решилась сменить пол, — тихо проговорила Даррамус.

       Сказать, что Айнур удивился, — и половины не передать. У него даже рот открылся, а лицо вытянулось. О чем она вообще думала? Или думал? Да как должны быть повернуты мозги, чтобы сотворить с собой подобное сознательно? И… как теперь к ней… к нему… обращаться?

       — А… сколько тебе лет? — осторожно поинтересовался он.

       — Восемнадцать, — не поднимая глаз, проговорила Даррамус.

       — Восемнадцать. Такой юный, — растерянно покачал головой эльф. В тот момент Айнур ощутил себя на порядок старше. — И сколько же ты скитаешься… так?

       — Около года.

       — Это все, что ты можешь сказать мне? — требовательно поинтересовался Айнур.

       Даррамус молча кивнула.

       — А каким путем тебе удалось поменять пол? — он все же не удержался от вопроса. Такие вещи всегда вызывают любопытство.