Своя игра - 1. Уклонист его величества

Интересно, сколько овечьих и козьих шкур в год уходит на эти крохотные листочки по одному только Оргойскому королевству? Каждый размером чуть больше пластиковой карты, но ведь повторно они не используются. Должно быть, производство пергамента — прибыльный бизнес. А главное — стабильный.

Почувствовав себя защищенным, я отсек оборотню голову с удвоенной радостью: я его победил, и мне за это ничего не будет. Практичней было бы подстеречь момент воскрешения и грохнуть волчару еще раз, а потом еще и еще. Глядишь, взял бы на нем одном тридцать второй уровень.

Но вдруг не услежу? Хватит на мой век упырей, этот не последний.

Выбрав подходящий сук на поваленном дереве, торчащий прямо напротив входа в шалаш, я насадил ликантропью башку на него. Полюбовался на работу и приспособил на сук рядом голову медведя. Чтоб все последующие визитеры понимали, как хозяин шалаша решает возникающие проблемы, и не приставали бы ко мне. А если что, сучьев на дереве много.

Собрав разбросанные головни, я разжег костер, поправил перекошенные и сломанные решетки из прутьев и заново развесил на них полоски медвежатины.

Далеко в лесу завывали волки — непонятно, обычные, или оборотни. В другой стороне ревел еще какой-то зверь. Чую, уже через пару дней я тут соберу неплохую коллекцию голов, как хороший африканский охотник времен дикого отстрела крупной дичи…

…И не занять ли сразу еще один сук головой Креппера? Если правда, что сотник продал душу демонам за сохранение жизни после той памятной битвы, в которой уцелел один из всего отряда, то он тоже находится под патронажем потусторонних существ.

И кто знает, чего они способны вытворить с его телом. Обезглавливание — не панацея против всех колдовских штучек, но задачи по воскрешению осложняет преизрядно.

Снова идти на полянку к озеру меня не шибко тянуло — совсем стемнело. Однако всю ночь ждать в гости Креппера в том или ином обличье хотелось еще меньше. Кто угодно пусть приходит — лишь бы его больше не видеть. А посему я превозмог себя, и вернулся на стоянку с головой сотника и снятой с него рубахой.

Сразу не догадался ее взять, а ведь она потребуется — на бинты. Не придется рвать свою — после перевязки укуса оборотня она и так укоротилась снизу.

Тело ликантропа, брошенное на месте убийства, зашевелилось. Я вздрогнул — показалось, что оно собирается встать. Но нет — труп всего лишь превращался. Очевидно — в исходник. Посмотрел на волчью башку — ее тоже корежило. Сейчас посмотрим, кем ты был, дружок, изначально… Ах, полуэльфом ты был.