Своя игра - 1. Уклонист его величества

Секунду назад казалось, что из меня не выжать ни единой эмоции, хоть весь мир рухни, но при мысли о том, что случится в пещере, мне стало нехорошо. Даже пропал появившийся было аппетит. И что тут с собой поделаешь? И надо ли стараться? Геноцид — он и есть геноцид, кому бы его ни учиняли. Можно сколько хочешь убеждать себя в необходимости истребления вендиго — ведь они людей едят. Да только они не виноваты, что такие. И по-хорошему следовало бы устроить геноцид не им, а тем, кто придумал этот мир-игру.

Креппер с подручными нырнул в пещеру.

Я успел увидеть, как засветился голубизной его меч. Хорошая у сотника железяка — наверно, с собственным именем и такими характеристиками, что пользоваться ею сможет не всякий.

Оставшиеся шестеро рекрутов сформированной Креппером команды встали у входа полукругом, на случай если какой вендиго проскочит мимо нашей несвятой троицы внизу. Только напрасно они ждали — никто не проскочил, никто не показался в раскрытом зеве пещеры. Оттуда доносились лишь постепенно стихающие вопли, а потом наступила тишина.

Через несколько минут Креппер, орк и Хеджай поднялись на поверхность — заляпанные кровью так густо, словно искупались в ней. Меня передернуло, однако внимательнее оглядев себя и своих соседей по посиделкам, я обнаружил, что мы и сами выглядим немногим лучше. «А скоро все это засохнет и потом надо будет отчищать», — прошла будничная мысль.

— Можете собрать трофеи, — сказал Креппер, обращаясь сразу ко всем. — Только быстро, еще есть работа.

— А какие с вендиго трофеи? — вполголоса спросил я Меченого.

— Уши, что ли, им резать?

— Многие из них браслеты носят, ожерелья, — ответил каторжник поднимаясь. — Их и собирай. Это все амулеты. Потом продать можно.

Я посмотрел на ближайшие трупы — правда. Надо же, а сам и не обратил внимания. Хотя видел ведь, но не отложилось в памяти. Браслеты были разные, на руках и ногах. И на шеях у людоедов хватало висюлек. Материал — небрежно обработанные осколки костей, самоцветные камни, когти, клыки… И человеческие зубы.

Ну и ладно, деньги-то нужны. В моем положении строить из себя чистоплюя вредно. Вряд ли окажусь хуже тех, кто это покупает.

Мы наскоро поделили стоянку на участки, после чего принялись увлеченно обирать покойников. Похоже, из всех только я чувствовал внутреннее сопротивление и недовольство. Оно прошло, когда заметил, что в ожерельях попадаются медные и серебряные монеты. Интересно, а золотые найдутся?

Сколько ни искал, не нашел. А другие если нашли, не хвастались.