Своя игра - 1. Уклонист его величества

Остальные продолжали шагать к подсобке, а я развернул костомеха к сотнику.

— А ну извинись!

— Че… Чего? — поперхнулся Креппер.

— Проси прощения, тварь! На колени!

— Че-е-е-го?..

— Быстро, я сказал! Убью!

— Ты-ы-ы? У-у-бье-е-е-е-ешь???..

Креппер пялился на меня, постепенно приходя в состояние бешенства. Он не испугался — видно, и в мыслях не держал, что я осмелюсь его хотя бы тронуть, не то что убить.

— А ну вылезай из скелета! — заорал он. — Сейчас сам будешь умолять о прощении! Предварительно у меня отсосав!

Ребята остановили костомехов и с изумлением уставились на нас.

На лицах Друвайера и Хеджая изумление вскоре сменилось злорадством.

— Вылезай из скелета! — повторно проорал сотник, игнорируя собственное указание соблюдать тишину. — Вылезай! — взревел он, и увидев, что я подчиняться не собираюсь, задрал голову и плюнул в меня, целясь в лицо.

Не попал — плевок угодил на вставленный в крепления передо мной щит, но это было последней каплей. Размахнувшись вилами, я воткнул их Крепперу в пузо, вложив в удар всю чудовищную силу костомеха.

Зубья пробили доспехи сотника как тряпки и на полметра высунулись из его спины.

«Вы причинили тяжкий урон воину сорок восьмого уровня! Шанс нанесения критического удара с помощью техномагических приспособлений возрастает на 3%».

Подумаешь, урон! Не убил же. А так хотел, так хотел! Ну ничего: значит, самое лучшее у нас еще впереди.

Глава 14

Мучительно кряхтя, Креппер ухватился за пронзившие его выгнутые штыри и попытался снять себя с них.

Достойная уважения попытка! Я поставил вилы вертикально и стукнул черенком в пол, насадив сотника поглубже. Тогда он потянулся к мечу чтобы перерубить черенок. Я перехватил его кисть свободной лапой костомеха и хладнокровно ее сломал. Сразу следом раздавил локтевой сустав. А затем и на другой руке тоже. Вот попробуй теперь слезть! Нет, дорогой, висеть тебе на этих зубьях столько, сколько я захочу. А я буду хотеть до тех пор, пока позволит обстановка. Ты у меня за все ответишь!..

Только что на мне висело покушение на убийство командира — теперь оно же с отягчающими обстоятельствами. Я не собирался гадать, что полагается за такое преступление по оргойскому уголовному кодексу — четвертование, колесование или погребение заживо. Путей назад нет, следует бежать из Каритека сейчас. Ворота форта открыты, от них до городской стены тянется прямая и сравнительно короткая улица. Навозные ворота тоже открыты.