Тизер

– Большой, это ты, что ли?! Кхе! Подойди поближе, совсем не вижу ничего… Кхе-кхе! Что со мной случилось?!

Рус на долю секунды отвлекается на старика, возвращается к зрительной дуэли с Тубой.

- Он – мой! - голос рыцаря наполняется приказными нотками. - И ты это знаешь, Рус! Мы привезли тебе синий камень.

- Пффф! - капелька слюны вылетает изо рта, приземляется на отполированном нагруднике. - Я хочу пять!

Туба проследил полет слюны и на секунду остановился на запачканном доспехе:

- Ладно, два синих камня. Это более, чем щедрое вознаграждение.

Не перегибай, Рус.

- Пять! – ковбой скрестил руки на груди, задрал голову.

- Рус, бля! - Туба разводит руки. – Да каких пять?!

- Я сказал, пять!

- Сука, - рыцарь топает ногой. – Хер с тобой! Три камня! Три синих камня! Целое состояние отдаю!

На лице Руса пробивается едва заметная улыбка, протягивает руку:

- Четыре!

- ЧТО?! - рыцарь вскидывает руки. - Да за четыре камня, я найму ораву дикарей, которые будут бесконечно совершать набеги на твои земли, Рус! Ты серьезно?! Четыре камня?! Я даже не брал столько!

- Из доспеха выковыряешь.

- Три и по рукам!

- Четыре!

- Три!

- Четыре!

- Да соглашайся на три, где ты еще такую сделку получишь?

- Четыре!

- Три, бля! - рев рыцаря все-таки спугнул парочку птиц.

- Четыре камня, - лицо Руса испещряется морщинами ненависти. - Иначе ты и твои люди прямо сейчас сгниете изнутри, захлебываясь собственной кровью, а затем…

- Большой! Кхе-кхе… Ты оглох что ли?! – снова подал голос дедок. – А ну подой…

На этот раз Рус не смог сдержать злость, дернулась правая рука, он будто бросил что-то.

Вытягивая вперед указательный палец, сгусток черного дыма ринулся из фаланги к Мише, спустя долю секунды вошел в голову через ноздри и уголки глаз. Старик заткнулся на полуслове, перестали трястись руки, качаться голова, вздыматься грудь. Белки глаз стали черными, как ночное небо, а любопытная улыбка превратилась во вдумчивое выражение.

Дальше дедок, будто молодой, уперся ладонями в землю и уверенным рывком вскочил на ноги.

Руки, словно сцепленные сосиски, повисли вдоль тела, голова наклонилась к земле. Старик замер, как статуя, не видно даже малейших покачиваний, дыхания или движений глазами.

Кисть Руса с вытянутым пальцем будто обхватывает невидимый шар, поворачивает по часовой стрелке, наклоняет. Миша, или то, что от него осталось, словно надрессированный зверь, повинуется команде, обрывистыми движениями поворачивается к всадникам, вскидывает голову.