Тизер

Ощущаю, как внутри зарождаются первые признаки шторма, он несет с собой тревогу и переживание. Прохладный ветер усиливает чувство.

Воскресенье - гордое восхождение на помост перед виселицей понедельника. Мысленно цепляюсь за каждую оставшуюся минуту безделья и балдежки. Предстоящие часы сна становятся неприкосновенным запасом кайфа. Мягкий надувной матрас примет в свои объятья, одеялко согреет и утешит перед пятидневным боем с рутиной.

Время есть где-то до полуночи, потом нужно ложиться спать. “Завтра рано вставать” - фраза, скучного, лишенного запала человека, описывает меня как нельзя точно.

Человека, который забыл, что такое взорвать клуб, на следующий день скупить всю минералку в университетской столовой, а перед последней парой бахнуть пивка, чтобы полегчало. Здравое мышление говорит: “мужик, тебя развезло, пивом несет, иди в общагу, запалят - отчислят!”, а тот самый чел, который сейчас погрузился в криосон, или, не дай бог, умер, отвечает: “Да, брось! Будет клево!”.

В ночь на понедельник обычно сплю плохо.

Иногда вскакиваю, чтобы посмотреть на часы. Не проспал ли? Циферки покажут, что-нибудь типа - 03:11, прикину сколько драгоценных часов еще осталось, с улыбкой расплющу головой подушку.

Сотню раз замечал, как легко просыпаюсь в эти припадочные поглядывания на телефон. Как будто и не спал - притворялся. Но все меняется, когда услышишь настоящий будильник. Сбросить с себя одеяло становится сравнимо со спасением мира в одиночку.

Димон прибежал через пятнадцать минут. Диван встретил его возбужденную задницу скрипом пружин.

Притащил с собой полуторалитровую бутылку воды и крекеры. Кушать не хочу, а вот сушняк после капсулы - ого-го. Запускаю пузырьки воздуха в бутылку, кадык делает жадные движения вверх-вниз. Пью и наблюдаю за раздвоением личности друга. Сдерживаемое поведение говорит: “пей, пей, я подожду”, а бешеные глаза: “сука, положи бутылку и рассказывай! я ща взорвусь!”.

Около часа рассказываю в самых мелких подробностях. Если пропускаю хоть небольшой кусок, поток вопросов тут же сбивает с ног.

Долго и с подозрением смотрит, когда говорю, что в тизере нет интерфейса, статистики и дерева прокачки. Словно следователь на допросе спрашивает, какие попытки я предпринял. Настаивает, что, скорее всего, я что-то упустил или не туда нажал. Был бы у него полиграф, приказал бы отвечать только “да” или “нет”. Заручаюсь поддержкой Макса. Вроде соглашается, но по глазам вижу, что считает нас криворукими нубами.

Рассказ приводит к Скоку.