Тизер

Как нет и времени на размышления: почему? Стягиваю с кровати плед, бегу на площадку.

Серый прямоугольник в полоску накрывает Скока. Через четыре секунды прекращается треск пламени и шипение синтетических тканей. С удовольствием оставил бы все как есть, но мне нужен гребанный рюкзак, что висит на спине. Делаю три глубоких вдоха, на четвертый задерживаю дыхание, откидываю покрывало. На площадке снова стало темно, но недостаточно темно, чтобы не заметить поднимающийся к потолку дым мертвечины, а еще эта вонь… Глазные щели становятся толщиной с монету.

Хочу быстрее покончить с этим, и, как обезумевший от голода койот, рывками тяну рюкзак. Протащил Скока сантиметров двадцать, опаленные шлейки не выдержали. С треском завалился на задницу, крепко сжимаю трофей.

Воздуха не хватает. Жадно вдыхаю это дерьмо. Голова идет кругом, воображение рисует картинку, где я выковыриваю ключ из запекшейся кожи. Огурцы, колбаса и остальные выходят на площадку, растекаются неправильной лужицей.

Слезы из глаз и испарина на лбу. Животу стало легче, а телу - сложнее, конкретно проседаю по силе или выносливости, не знаю.

Бьет дрожь, хочется полежать и выпить воды.

Нельзя. Как далеко он респаунится? Через сколько появится здесь? Поторапливайся, Мирон!

Заваливаюсь в квартиру, теперь мое внимание приковано к тому, чем можно поживиться. Глаза мародера жаждут увидеть арсенал из калашей, эмочек, осколочных гранат, метательных ножей и пары самурайских мечей. Квартира отрезвляет суровой правдой: бейсбольная бита, топор, армейский нож.

В одной из комнат меня ждут шесть бутылок вискаря и таблетки. На кухне нахожу консервы, крупы, бомж-пакеты, сахар, чай, яблоки, сушеную рыбу и еще какую-то хрень.

Бегаю по комнатам и пихаю в рюкзак все, что мозг считает наиболее ценным. Быстро забивается под завязку. Вспоминаю о розовом рюкзаке, что лежит на пролете над Скоком. Идти за ним влом, потому что придется снова смотреть на тело. Хватаю целлофановый пакет, так же быстро наполняю.

Как же хреново без часов. Чувство времени растворилось в преследуемом страхе увидеть фулового Скока.

Убеждаю себя, что прошло минут тридцать. Пора валить.

Выхожу на площадку. Сердце взрывается новым приступом трепета. Тело ИСЧЕЗЛО! Вместе с ним растворился запах, тускнеют кровавые пятна. Ну, бля! Если это НЕ признак того, что он реснулся, то я - кардеболетинка, мать твою…

Ключ оставил в замке, когда входил - это прям подарок. На то, чтобы попасть трясущимися протезами в замочную скважины, ушло бы не меньше недели.