Тизер

Радует, что, хотя бы не за кражу сидел или разбой. Вне закона, но вроде не из тех, кто ради наживы маму продаст. Язык не поворачивается сказать, но Витя - бизнесмен…

Раз уж хлопнули по рукам, то буду честен. Рассказываю про Скока и задание с портсигаром. История заводит на площадку пятого этажа. Рассказываю про пылающего вояку, пробитое легкое и берсерк перед смертью. Витя отстраняется, недоверчиво смотрит.

Дополнительных вопросов почти не задает. Ну не связала человека жизнь с игровыми форумами, прокачкой, рейдбоссами, аурами и дебафами.

Его интересуют устоявшиеся жизненные ценности. Какая валюта ходит в игре? Знаю ли я, как бабла поднять? Можно ли бизнес замутить? Бабы есть? А хер тут работает?

Переходим к делу.

… … …

Я спрятался в тени подъезда, прилип к окулярам бинокля. Наблюдаю за движением у магазина и в детском саду, заглядываю в окна домов.

Пасмурная погода избавляет от ненужных бликов, серые облака сбиваются в кучи, пахнет дождем.

Указываю пальцем на магазин, на пешеходную дорожку выходит Витя.

Шлепает по тротуару кроссами, олимпийка провисает на плечах. На голове - импровизированный копюшон: сваяли из бабской майки. Вывернули наизнанку, разрезали, Витя пол часа корпел с нитками и иглой, чтобы придать нужную форму. Вот и пригодился его первый навык.

Белый капюшон нелепо выглядывает из-под темно синей олимпийки, закрывает голову, большую часть лица. Идет, сгорбившись, как восьмидесятилетний старикан, куки лежат в карманах. Если кто-нибудь захочет рассмотреть человека под капюшоном, придется подойти на расстояние вытянутой руки, да и то - не факт.

Ускоряется. Ноги отбивают ритмичные шаги, еще чуть-чуть и перейдет на бег. Равняется с магазином и, будто водила, который едва не пропустил поворот, сворачивает. Дверь стучит о косяк, Витя прячется внутри.

Убираю бинокль, смотрю на картину целиком. Первые капли падают на руку, поднимается ветер, по телу пробегает дрожь. Я в майке, брюках и туфлях. До полного образа осталось найти пузырь чернила.

Единичные капли превращаются в редкий дождик.

Движение на улице по-прежнему отсутствует. Стоп! Кажется, что-то есть. Вижу шевеление в садике. Над подстриженными кустами, которые скрывают детишек от любопытных глаз, будто поплавок, вздымаясь вверх и вниз, плывет голова. Звенит калитка, на дорогу выходит Скок.

Берцы сотрясают землю. Армейские штаны сменились потертыми джинсами, торс прикрывает кожаная куртка с заклепками. Вприпрыжку прет к магазину. Зубы сжимают нижнюю губу, правая рука - топор.