Последний Адепт. Кулак трех царств

Распластавшись в прыжке, достойном лучших футбольных вратарей, он подхватил девушку на руки и отлетел с ней на добрый метр в сторону. А меньше, чем через удар сердца, на то место, где только что стояла Патриотка, рухнул окровавленный Лютый.

Его молот был переломлен в нескольких местах и осколками вонзился в землю. Несколько попало в тело и без того дымящееся под кипящей кислотой.

- Больно, - только и произнес эспер.

- Лютый! - Патриотка, поднявшись на ноги, бросилась к раненному.

Коста понимал её порыв, но… ему ничем уже не помочь и…

- Все будет в порядке, - девушка провела ладонью над цепью и Макдалов был вынужден вновь ощутить себя ребенком, влезшим во взрослую игру.

Спокойное, мерное, зеленое свечение сошло с ладоней Патриотке, влилось в книгу, а затем от неё оторвалась страница и легла на грудь Лютому. Сотни букв сползали с неё и, все тем же зеленым сиянием, застывали поверх ран и кислотных ожогов.

Кровь остановилось. Кожа, прямо на глаза, восстанавливалась, а Лютый дышал все ровнее и спокойнее.

- Спасибо, - коротко произнес он, после чего отрубился.

Коста только молча открывал и закрывал рот. Все, что он знал о мире, где прожил шестнадцать лет, все, во что он верил, что понимал, что изучал, всего за несколько секунд боя с огромным слизнем было перечеркнуто и поставлено с ног на голову.

- Переходим… - донеслось из рассеивавшегося тумана. - к плану Б… Кени!

Там стоял Марк - звенья его кольчуги потрескались, часть доспехов, обугленная и кипящая, валялась на земле.

Макдалов выругался.

Если маленький слизень умел принимать чужую форму, то почему не могла его мутированная версия? Правильно - могла. Да еще какую.

Почему-то в этот момент перспектива оказаться в морге с раненным оборотнем, больше не казалась такой уж нелепой. Там он был, хотя бы, на роли невольной жертвы случая.

Глава 26

Глава 26

- Кени, мать твою! - закричал Марк.

- Не могу… не могу… не могу… - причитал репер. Он все так же прятался за холмом и с безумным взглядом грыз пальцы. Кровь текла по его губам и ладоням.

А в это время Марк держал на древке своего топора весь вес слизня, принявшего форму некоего жуткого гомункула. Трудно было понять - гигантский ли это человекоподобный голем, химера из сотен мелких грызунов или бугрящейся мышцами демон из ночных кошмаров.