Сияние севера. Книга 1. Холод твоего сердца (версия переработанная и дополненная)

Неужели его настолько задело и обидело то, что общий экзаменационный бал Горазда почти в полтора раза выше чем у потомственного ненецкого охотника. Или оленевода. Или чем там занимались его чёртовы ненецкие предки?!

Пожалуй, у Горазда хватило бы ума не связываться с клеветником накануне выпускного и пройти мимо. Он так и собирался поступить. Вот честное слово, просто пройти мимо, с видом надменным и гордым, но…

Вконец впавший в ярость Окотэтто сказал запрещённое слово.

-Кукушонок!

Не стоило ему этого говорить.

-Слышишь, южанин, ты чёртов кукушо…

И вот уже Горазд сам не понял, как его кулак бьёт в скулу Сэвтя и здоровенный ненец подрубленным деревом валится на пол с одного удара. Без всякого сомнения - это был очень хороший удар. Происходи дело на занятиях по рукопашному бою, Горазд точно получил бы высшую оценку и заслужил похвалу преподавателя. Но дело происходило прямо под видеокамерами наблюдения. Незадолго до репетиции торжественного построения.

Таким образом, вместо высшей оценки за прекрасно проведённый удар, Горазд получил строгое дисциплинарное взыскание и загремел на губу сроком на две недели.

А всё из-за проклятого слова «кукушонок», как называли человека, обманным путём занявшего чужое место. Живущего за счёт чужой жизни.Кого-то, кто не должен был выжить, но при том выжил, обрекая на смерть другого человека вместо себя.

Как известно: больше всего задевают те оскорбления, в основе которых лежит хотя бы крохотная частичка правды.

Время за полночь. Сколько можно раз за разом крутить в голове и просматривать события минувшего дня. Горазд дал себе команду уснуть и почти сразу заснул.

Разбудил его громогласный бас подполковника Москаленко.

Сначала Горазд подумал, что это ему сниться. Он как раз перед самым пробуждением видел сон, где преподаватель тактики и стратегии танкового боя требует у него ответа на вопрос: сколько нужно пуантов танку, чтобы он смог выступать в балете?

Во сне Горазд мялся, кривился, а под конец взял и гаркнул: -Не могу знать, товарищ подполковник!

Вот как раз от своего крика он и проснулся.

А тут, как раз, на него с большим удивлением из-за решётки смотрят пацан-караульный (уже другой, сменившийся) и Москаленко собственной персоной.

Осознав, что подполковник настоящий и происходящее вокруг уже не сон, Горазд в мгновение ока оделся и выпрямился, привычным образом начиная поедать начальство глазами.