Парадоксы Младшего Патриарха

Ах, вот как мы теперь говорим? Раньше высокородный Майон Тхиа сказал бы "меня не вырвет". Или даже "не стошнит". Он заговорил не на своем языке, а на моем. Это словечко стояло поперек всей его чопорной благовоспитанной речи. Да, но сама эта речь...

– Ох, ну и ядовитый же у тебя язык, – против воли усмехнулся я.

Рука Тхиа дрогнула, едва не опрокинув мисочку с целебным зельем.

– Я не смог, – тихо и мучительно произнес он. – Ты переступил через себя и попросил у меня прощения там, при всех... а я не смог.

.. вот так, при всех... а ведь все из-за языка моего ядовитого вышло... веришь, я не хотел?.. честно не хотел, веришь?

– Верю, – ответил я. – Хотеть получить по морде трудно.

– Я не хотел, – повторил Тхиа. – Сам не пойму... я ведь со своими вассалами так никогда, понимаешь?

– Понимаю, – вздохнул я. – Будь я твоим вассалом, этого никогда бы не случилось. Как прирожденный аристократ, ты никогда не оскорбишь низшего. Будь я твоим вассалом, я был бы сыт, одет и обут за твой счет и наслаждался уважительным обращением.

Но я не твой вассал и никогда им не буду.

Тхиа опустил голову.

– Я оскорблял не низшего, – очень тихо сказал он. – Равного. Или даже...

Он снова сглотнул, закусил губу и продолжил обрабатывать мою спину. Молча.

Зелье у него было отменное. Назавтра я уже смог встать и даже выйти из комнаты. И, разумеется, первое, что я услышал, едва проснувшись, был голос Тхиа – а как же иначе? Вот уже три месяца, как звук его голоса будит меня с утра пораньше – так почему сегодняшний день должен стать исключением?

– Вы свои языки поганые об Кинтара вытирать не смейте! – голос Тхиа за кустами звенел такой яростью, что листва дрожала.

– Он лучше вас всех вместе взятых! А кто на него пасть откроет – порву. Сам порву, ничего мастеру не скажу, хоть бы вы мне все тут морду набили – я не побоюсь!

– И правильно не побоишься. – Я выломился через кустарник, и трое старших учеников в ужасе отпрянули. – Потому что теперь бить тебе морду буду только я – и только после того, как ты научишься давать мне сдачи.

Покинув перепуганных старших учеников и растерянного Тхиа, я пристроился под соседним кустом в тени и полузадумался, полузадремал – да так основательно, что когда из трапезной раздался сигнал к завтраку, я и с места не сдвинулся.

Предрассветную тренировку я благополучно провалялся в полузабытьи, на завтрак не пошел – но к учителю явиться я просто обязан.