Костяной Скульптор. Том 5

А вот Игорь загрузил в фургон сразу три здоровенные сумки. В то, что он — новичок в путешествиях, я был готов поверить охотно. Но такое положение дел обещало продлиться недолго.

Мы со слепцом, ещё накануне продемонстрировав своё старшинство, взяли над парнем настоящее шефство и довольно жёстко перелопатили все пожитки Игоря на предмет бесполезных вещей. Мне процесс доставил большое удовольствие ещё и из-за жалобного лица качка в те моменты, когда мы выкидывали на землю его тёплый спальник или набор котелков.

Зачем он брал котелки мне вообще было непонятно, Братство оказалось достаточно предусмотрительным работодателем и вместе с ящиками трав загрузило в фургон почти весь необходимый в поездке скарб: посуду, палатки, те же спальники.

Нашёлся даже небольшой ящичек с разными крупами и прочими не портящимися продуктами, чтобы мы не померли в пути от голода. Очень мило.

Выдвинулись около полудня и спокойно ехали за постепенно садящимся солнцем до самого заката. Лошадка оказалась получше, чем у Муада и скорость фургона не могла не радовать.

То ли мне просто повезло, то ли дело было в том, что травы считались более важным грузом, чем та вода, что вёз старик.

Остановились на привал спустя ещё полчаса на примерно такой же стоянке, на какой я встретил старика. Найс ушёл в лес и вскоре вернулся с парой кроликов, которых неожиданно профессионально освежевал, так что на ужин у нас был наваристый супчик с крольчатиной.

Жизнь, определённо, начинала радовать, и от того, когда мы уже разложились спать, я долго ворочался, не в силах заставить организм отключиться.

Всё было слишком хорошо, в моей жизни такого не случалось.

А если даже и были светлые пятна, то это только затем, чтобы на контрасте последующий трындец показался ещё хуже. В голову начали лезть мысли о церкви, об Агнес, об Альталете… И только представляя, как буду втыкать в глаза святоши одну иглу за другой, я смог расслабиться и уснуть.

Ещё четыре дня прошли в том же режиме. Подъём, завтрак, иногда кашей, иногда с бонусом в виде пойманной Найсом дичи, неспешный день на козлах с остановкой на обед, снова путь, закат, привал, ужин, сон.

И с каждым таким спокойным днём дискомфорт всё рос и рос.

Так что, когда, проезжая уже после заката по какой-то особенно заросшей лесной дороге, я услышал в кустах чуть впереди шорох и звякающие звуки прижимаемого к бедру оружия, вместо напряжения я даже ощутил некоторую расслабленность. Ну, наконец-то, знакомые и родные проблемы, как же я по вам скучал.