Костяной Скульптор. Том 5

Найс ей что-то сказал, и она тут же отсела обратно.

Хм… что же она спросила… наши ранги, вроде бы. И отсела от Новичков. Точно. Найс мне потом сказал, что «Кровь оборотня» — это настойка для Рекрутов или выше. Слепой алкаш… Пить бурду, которую сварили для следующего ранга? Ещё и меня споил, сволочь. Хотя, я бы вряд ли помер, но всё-таки. Что дальше?

В баре мы вроде пробыли не очень долго. Ушли, может быть, через полчаса-час. И я помнил, что у Найса в руке была целая бутылка какой-то бурды. А после… после бара мы отправились в бордель… нет.

Отчётливо помнил пропитые хари и приближавшийся к лицу кулак. Аккуратно, чтобы не тревожить раскалывавшуюся голову, ощупал тело. Вроде ничего. То есть мы победили? Даже в таком состоянии? Меня на секунду даже взяла гордость, хотя почти сразу я вспомнил, кого мы уложили, и вместо гордости ощутил стыд. А вот потом точно был бордель… и того, что было внутри, я не мог выудить из памяти, сколько бы ни пытался. Так что решил всё-таки разбудить жрицу любви.

— Эй… — я потряс её за плечо. Ноль эффекта. — Эй! — та же история. — Да проснись уже! — мощный удар по одной из ягодиц всё-таки смог вернуть шлюху в мир живых.

— Ай! — дёрнувшись всем телом, она схватилась за ушибленное место и глянула на меня заспанным недовольным взглядом. Однако уже в следующую секунду руки переместились на голову, и жрица взвыла, словно настоящая волчица. — Чем… чем вы нас вчера напоили? — процедила она сквозь сжатые зубы.

Я привстал на локте и оглядел комнату. Стоило это сделать вообще в самую первую очередь, но дико болевшая голова думала не самым эффективным образом. Бордель Найс, похоже, выбрал, как и бар, один из лучших. По крайней мере, номер был обставлен явно дорого и со вкусом.

Сам слепой, кстати, лежал на такой же, как моя, кровати в другом конце комнаты. Ну или это была чья-то чужая лысина, остального тела я не видел из-за тяжёлых занавесок, закрывающих ложе любви.

А вот причина головных болей шлюхи нашлась почти сразу, на столике, стоящем в середине комнаты, на боку, очевидно пустая, лежала пузатая бутылка необычного густо-золотого цвета.

— Настойкой жизни, — усмехнулся я, спуская ноги на пол. Девчонка, жалобно взвыв, уткнула лицо в подушку.

— Сволочи… а говорил, что просто… да вас за это…

Похоже, спаивать шлюх не предназначенными для простых людей настойками не стоило.