Аспирра: таланты Мудреца

Книга будто бы звала его все это время, а он был слишком туп и глух, чтобы расслышать ее шепот. Ведь что-то манило его на Равнины, что-то уговорило его вернуться в Стармор, несмотря на данное себе в детстве обещание никогда не возвращаться домой.

Осознание — странная вещь. Оно всегда приходит слишком поздно.

Тут Кормарк свистнул, засунув два пальца в рот. Крепкий жеребец не заставил себя ждать: кое-как вскарабкался к месту битвы и грозно фыркнул, ступив на все еще дымящийся, обожженный камень.

Кормарк приветливо погладил Скейера по черной морде, молча выудил веревку из седельной сумки, после чего связал проигравшему руки и ноги.

Впрочем, тому повезло, что он все еще дышал. Сердце парня билось слабо, как у спящего.

«Выкарабкается», — думал Кормарк.

— Я бы убил его, Скейер, правда, — сказал северянин, когда взваливал колдуна на седло. — Но он еще может нам пригодиться. Если в выгоревшем разуме осталась хоть капля здравомыслия, он поведает мне, откуда взял эту книгу. — С этими словами Кормарк поднял древнюю рукопись с земли и бережно засунул ее в баул, прикрепленный к седлу.

— А ведь он мог нас сжечь одной из своих волн, пока мы неслись ему навстречу. Но парень не сделал этого. Правда, странно?

Когда Кормарк спустился с черного холма вниз, ведя коня под уздцы с пленником наперевес, то вдруг остановился, подняв усталый взгляд на тусклый полумесяц:

— Надеюсь, больше у нас не будет неприятностей.

И гулкий ветер, завывая песню, унес в ночную даль его слова.

***

— Так ты говоришь, что забрала рукопись у умирающего всадника? — с серьезным видом переспросил Кальд, пока отблески света играли тенями на его жестких чертах.

Казалось, никто из нас уже не помнил о перепалке, случившейся возле бочек с порохом. Никаких торговых союзов и тайн, никаких недомолвок и вопросов. В этой каморке, едва ли похожей на каюту, были только мы и древние книги, лежавшие между нами на полу.

— Лет двенадцать мне было, — кивнула я, — устала от суеты и вони Кайшена и ушла в поля. А там… Ну, в общем, дальше ты знаешь.

В высокой траве, рядом с мертвой лошадью, лежал мужик с пробитым животом. Сказал спрятать книгу и помер.

Я пожала плечами, и Кальд подавил едкий смешок, поднеся руку к лицу.

— А за своей я охотился, — первый помощник тоже решил поделиться своей историей, — и охотился довольно долго. Находил и снова терял. И так дважды до недавних событий в Вэнгарде. — Не дожидаясь моих вопросов, он улыбнулся: — Наместник принимал в гостях не только меня, но и моих врагов.