Аспирра: таланты Мудреца

Я уверен, что сейчас стена выглядит как огромные тиски, если смотреть с высоты птичьего полета. С тех пор прошло больше века, но мой народ по-прежнему стережет границы Новой земли.

— Но вести о странной чуме в ваших краях до сих пор по миру разлетаются…

— Еще бы! — Ранко вздорно взмахнул руками, повысив голос. — Потому что в мире полно идиотов, готовых пожертвовать собой ради брошенных богатств правителя Новой столицы. Эти дураки оплывают стену и высаживаются на берег, надеясь прибрать к рукам все золотишко, но потом через сутки бегут оттуда с укусами Ом’Роша! А после умирают в море.

Знаешь, сколько кораблей-призраков скитается по нашим водам? Знаешь, сколько разбивается о скалы? Чем ближе подплываешь к Новому Келлесину, тем больше мачт затонувших судов торчит из-под воды. Никому не советую соваться на те земли. — Хвостатый насупился и тыкнул пальцем в грудь Луке: — Особенно тебе, авантюристу недоделанному!

— Я постараюсь, — соврал тогда северянин, при этом представляя, как он, обладая талантом Мудреца, «прыгает» прямо в королевское хранилище Новой столицы и исчезает оттуда со всем, чем успеет набить карманы.

Осталось только найти этот злосчастный артефакт…

— Надо же, какие у тебя удивительные глаза. Но где же прячется твоя улыбка?

Женский голос отвлек Луку от изучения карты. Глядя на незнакомку с глубоким декольте, он убрал с карты кружки и ревностно свернул ее — эта падшая женщина могла осквернить ее своими грязными руками. А карта, несомненно, стоила куда больше, чем она.

На вид куртизанке нельзя было дать больше семнадцати лет. Длинные темные волосы, подвязанные золотистой лентой, лоснились в мягком свете лампад, висевших на крюках под потолком. Молодое, приятное лицо, четко очерченные скулы. Нежная грация юного тела пленила взгляд, как и пышные формы, стиснутые блекло-желтым платьем.

— Извини, но ты не в моем вкусе. Я не люблю южанок, — вымолвил он, спешно пряча карту в футляр.

— Правда? — весело изумилась девушка, подойдя ближе. Лука почувствовал ее аромат — сирень и белый мускус.

— Но ты ведь еще так молод.

Он натянуто улыбнулся, проверив, закрыта ли сумка:

— И?

— В молодости нужно испробовать все разнообразие, которое предлагает нам жизнь. Потому что потом она же нас состарит и заставит быть скучными.

— Да что ты?

И все же он соврал. Было в этой девушке что-то пленящее, чарующее. Пускай ее кожа и была темнее, чем у него, а глаза цвета верескового меда, это не делало ее уродиной. Скорее необычной.