Аспирра: таланты Мудреца

В свете качающихся на крюках лампад ее лицо приобретало хищные черты. — Уже чувствуешь себя важной птицей?

— Птицей — вряд ли. — Лука отодвинулся в сторону, уступая Вацлаве дорогу, но вместо того, чтобы уйти, она нагло положила смуглую руку ему на грудь и прижала к стене.

Боги, сколько же ей лет? Издалека казалось, что Деве Песков не больше тридцати, но вблизи иллюзия развеивалась. Даже цвет кожи не скрывал мелких морщин, которые через несколько лет могли превратить ее миловидное лицо в сморщенный сухофрукт.

— Чего тебе? — прошипел Лука.

— Ты ведь знаешь, я люблю тощеньких.

— Ага. — Северянин брезгливо схватил ее за запястье. — Я знаю, что ты много чего еще любишь. Знаю кого и догадываюсь, как часто.

Она лишь рассмеялась в ответ на его злословие:

— Да брось, неужели ты такого плохого обо мне мнения?

Лука нервно огляделся по сторонам. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из команды увидел эту нелепую сцену приставаний и доложил капитану — Велемира очень злило, если кого-то ловили наедине с Вацлавой. Но зачастую она сама провоцировала моряков.

— Твои услуги меня не интересуют.

Вацлава рассмеялась еще громче, плетеные косы упали ей на лицо.

— Услуги? — Она снова прижала Луку к стене, но теперь не рукой, а всем телом. — Обычно я просто даю поглазеть на свой зад. Возможно, потрогать. А потом мужчины уходят трогать сами себя… Ох, так сложно быть единственной женщиной на корабле. — Тут она вдруг отстранилась, меняясь в лице. — Ладно, шутки в сторону. Я тебя не для этого искала. У нас на корабле гость, и он ждет тебя, Кальд.

— Гость? Какой гость? — Лука вмиг насторожился.

Вацлава пожала плечами:

— Он поднялся на палубу, когда ушел Хигганс. Говорит, что прибыл из Алриха. У него для тебя есть конверт.

— И где он?

— Я проводила его в хранилище.

Лука поблагодарил Деву Песков и пошел в сторону, где всегда складировали товары и припасы. Сейчас то отделение корабля пустовало, и потому, едва войдя внутрь, он сразу увидел мужчину в белом одеянии, одиноко сидящего на дощатом полу. Его голова была покрыта капюшоном, лицо скрывала тканевая маска.

— Я от Аль-Дарима, — произнес он со странным акцентом, поднимаясь на ноги. Подойдя к гостю поближе, по мутно-зеленому цвету глаз Лука признал в нем келлесинца. — Это тебе. Деньги заплатишь старику, как прибудешь в Алрих. Лично.