Аспирра: таланты Мудреца

Там я уже успел обжиться и думал, что мои мучения закончены. Устроился на подработку в таверну, завел новых друзей. И тут какой-то отпрыск Отца Хаоса решил напасть на меня со спины. Наверное, Мирное небо постаралось, чтобы рядом оказался Велемир. Мм… — Кальд вновь затянулся дымом самокрутки, разжигая ее тлеющий огонек. — Там еще странная штука была. Животное. Дуто. Хозяин держал его в огромной бадье с водой в тени возле таверны. И когда, получив по хребту, я влетел в эту бадью, Дуто что есть мочи начал вопить что-то похожее на слово «кальд», размахивая ластами.

— Легкая улыбка вновь заиграла на губах. — Так меня и прозвали.

— Так а по-настоящему тебя все-таки как зовут?

— Имеет ли значение, Йерра? — И северянин резко насупился, сменив тему: — Потом мы притащили неудавшегося убийцу на «Аспирру», стали допрашивать. И когда он выдал, откуда ноги растут, а в друзьях у меня появился капитан корабля, готовый помочь, я решил начать охоту на тех, кто охотился за мной.

Но упорством я не брезговала так же, как и честностью.

— Не говоришь имени, потому что я могу вспомнить контракт?

— Я не использую старого имени с тех пор, как покинул Амверстаг, Йерра. Оно — как проклятие, что напоминает о жизни, которую я вспоминать не хочу. — Лицо его стало серьезным и мрачным. — Но чтобы утолить твое любопытство, я скажу, что тебя в Кайшене навещала моя ныне покойная супруга. И именно она подсылала ко мне убийц, пытаясь отомстить за смерть отца, погибшего от моих рук.

Я задумчиво закусила губу.

Так оно и случается: даже самая малая ложь может пролить малую кровь, а за малой кровью по принципу «око за око» уже проливаются реки, что могут и торговый корабль на плаву держать. Не зря ведь говорят, что для перемен человеку нужна помощь либо доброго друга, либо — доброго врага.

— Так ты и до нее добрался?

— Да, — кивнул Кальд, но горечи в голосе я не услышала, не говоря уже о сожалении.

— Охоты за мной это не прекратило, но годы под чужими именами не проходят зря: те, кто помнит меня под настоящим именем и желает смерти, напасть на след уже не смогут. В каждом городе я другой — свой для каждого нового человека.

— А для меня своим будешь? — спросила я. И только потом задумалась над тем, о чем я спросила, мысленно сокрушаясь над властью языка, бегущего впереди любой мысли.

Но Кальд ответил, не тая:

— Лучше буду настоящим.