Аспирра: таланты Мудреца

Интересно, нашел ли он то, что искал? Отомстил? Или бывшая женушка все же смогла его одолеть? У капитана оказалось полно времени на раздумья, вплоть до мысленного живописания кровавых сцен расправы, которые ожидали его у маяка.

А что, если у Кальда ничего не получилось? Велемир закусил губу и смело представил, как он сначала стоит перед его бывшей женой и выпрашивает у нее тело неудавшегося убийцы, а потом пресмыкается на коленях перед калифаром и просит у него прощения за то, что не сберег его любимую зверушку.

Как лучше обратиться к северянке, когда она откроет дверь? Как представиться и что сказать? «Здравствуйте, меня зовут Велемир, и у меня тут матрос с корабля сбежал, чтобы вас убить. Но вижу, у него не вышло, так что можно я заберу его назад?»

Капитан недовольно зарычал, отгоняя от лица комаров.

Если Кальд умрет, то и его самого ждет плаха. А главное, что есть за что, ведь сам Велемир надоумил Кальда пойти по пути мести, когда они впервые встретились на святых землях Амбеллы.

Да, он был виноват, но, видят Боги, южанин ожидал совсем другого исхода.

Месть — блюдо холодное, и к ней надо подходить медленно и осторожно, с ясным умом и расчетливостью. Какая разница, сколько пройдет лет, если твой обидчик в конце концов получит свое? Но Кальд, наверное, в силу возраста этого не понимал и одержимо стремился к мести так, будто это блюдо — горячее и вот-вот остынет.

Эта черта меньше всего нравилась Велемиру в его первом помощнике: какое-то странное, эгоистичное и неудержимое юношеское стремление к идеалам.

Похоже, этот прохиндей искренне верил, что где-то существует та самая правильная истина, которая все расставит на свои места. Кальд отправился искать ее на маяк. Отправился за истиной и местью. Но все, что он там найдет, думал Велемир, это либо свою смерть, либо очередное разочарование.

Маяк предстал перед капитаном высокой башней, устремленной в темное небо желто-оранжевым ореолом. Рядом с ним стоял двухэтажный дом, чья распахнутая дверь зловеще покачивалась на скрипучих петлях.

Дождь барабанной дробью стучал по его сланцевой крыше и шуршал листвой деревьев.

— А вот и она, — с облегчением пробурчал капитан себе под нос, подходя к маяку.

На земле возле него в неестественной позе лежала светловолосая женщина, маленькая и поломанная, точно кукла. Трава вокруг нее багровела от крови. Остекленелые глаза широко раскрыты, на испачканном лице застыло легкое удивление. Из груди торчит рукоять кинжала.