Аспирра: таланты Мудреца

— С тех пор разбитый поражением варвар на земли Меззербона не возвращался, Иволь стал жить среди мертвецов, а силы Бездны с годами лишь возрастали. Вскоре сам город разросся до размеров Вэст-Моррона, поскольку никто из ступивших на земли Меззербона не мог уйти назад.

— Ступить на земли города — все равно что войти в Бездну, — продолжил Хвостатый. — В Меззербоне — бессмертие, за его пределами — мгновенная смерть.

— Жизнь и смерть были сплетены воедино — живые ни в чем не нуждались, а мертвые никуда не торопились, — подхватил отец Мелли под треск огня в чаше.

— Лишь к концу третьего столетия первый из династии Бритсов повел на смерть десятитысячную армию, чтобы покончить с Иволем и его проклятой книгой. Тогда парень уже сам стал ренн’ганом, слившись с духом воедино. Достаточно было лишить его фолианта и отрубить Иволю голову, чтобы прекратить действие проклятия. Поэтому, — повысил мужчина голос, и Ранко невольно дрогнул, — если девчонка ступит на путь Иволя, реши эту проблему сталью.

Ранко принялся оторопело потирать ладони, прикусив язык.

В храме было прохладно, но ему вдруг стало жарко и душно.

Мгновение он раздумывал над словами старого друга, затем ужаснулся, что на убийство его благословил сам отец Мелли — служитель Мирного Неба, служитель Бога, который всегда искал меньшее из зол.

— То же с вашим Кальдом, — продолжил служитель. — Если он попытается стать ренн’ганом книги Мира или попытается найти книгу Хаоса, чтобы воскресить Мудреца, то тебе придется его либо отговорить, либо погубить.

Появление человека, равного по силе Богам, мира нам всем точно не сулит.

Ранко встал, учтиво кивнул и поплелся к выходу из святой обители, чувствуя, будто ему на спину водрузили непосильный груз.

— Если придется убить обоих и тех, кто станет им помогать, — не унимался отец Мелли, — то именно тебе предстоит вернуть книги Мудреца общинам. Каждую — в ее храм. Под защиту тех, кто власти не жаждет, поскольку уже ее получил.

Хвостатый обернулся и изможденно глянул на священника. Тот тоже развернулся на месте, закинув руку на спинку деревянной скамьи.

И улыбался. Но совсем не той светлой улыбкой, которую помнил Ранко еще по стародавним дням учебы.

Что это? Обида? Злоба? Или что-то еще, чего он понять не мог?

— Тебе ведь хотелось жить полной жизнью? — спросил отец Мелли, звеня льдом в голосе. — Благодари Мирное Небо, что я могу тебе с этим помочь.

— Да-да, конечно-конечно, — буркнул под нос Хвостатый и быстрыми шагами вышел на свет, захлопнув за собой двери.