Аспирра: таланты Мудреца

— Я бы не сказала, что это было просто.

Капитан вновь рассмеялся и откинулся на спинку стула. Вокруг глаз расползлись лучистые морщинки:

— Так что же с королевской семьей?

— Ну, — нехотя отвлекшись от изучения расписного фарфора, я взглянула южанину прямо в глаза, черные как уголь, — полагаю, у меня нет выбора. Придется рассказать, иначе вы меня отсюда не выпустите. Или еще лучше — станете пытать. И все же, перед тем как раскрыть трагедию семьи Бритсов, я хочу содрать с вас обещание.

Мужчина нахмурился, но кивнул, чтобы я продолжила говорить.

— Если со мной что-то случится: будь то кара Богов, нелепая случайность, режущий клинок или соленая вода, пожалуйста, утопите в море мою семейную реликвию. Так далеко и глубоко, как это возможно. Я не доверяю южанам, как и самой себе, и все же мне кажется, что вы — честный человек и сможете выполнить эту просьбу.

Шансы были малы, но все-таки, сверкнув черными глазами, он ответил практически немедля:

— Я согласен, Йерра.

— Так... что вы знаете о наследниках главной семьи Стармора? — после недолгого молчания поинтересовалась я.

— У них одна дочь, Агния, — задумчиво надул губу капитан. — Вскоре должна выйти замуж, но за кого — придворные держат в секрете. Собственно, окружение королевской семьи не отличается болтливостью, а сами Бритсы держатся особняком.

— Не столь важно, за кого выходит Агния, — отмахнулась я. — Важно то, что наследников всегда было двое. А если верить слухам, то теперь даже трое.

— То есть как? — удивился Велемир.

— У них есть сын. Старший сын. И семья, насколько я знаю, от него не отрекалась. Он — проклятие Стармора и самое большое разочарование Бритсов. Мальчик родился с редким заболеванием кожи — она обновлялась и слезала по нескольку раз за день, как у змеи, а солнечный свет оставлял на его теле ожоги, едва на него попадали солнечные лучи. — Я быстро осеклась, прочитав на напряженном лице капитана немой вопрос. — Нет, он не был вурдалаком или нечистью. Просто больной несчастный ребенок. Солнце его не убивало, но делало очень и очень больно.

Поэтому его держали взаперти и скрывали от простых старморцев. Негоже ведь, чтобы весь мир прознал о таком ущербном отпрыске! Слуги сторонились мальчика как прокаженного, а няньки и вовсе падали в обморок при виде уродца. Так он и рос в одиночестве, без друзей и радостей детских лет. И без солнечного света.

— Я слышал что-то подобное, но думал, что это пустые сплетни... — вдруг замялся Велемир, задвигав желваками.