Аспирра: таланты Мудреца

Глядя снизу вверх на крепость, окаймлённую ослепительным заревом, Лука нервно дернул кадыком.

— Боги, почему я на это согласился? — сорвалось с его губ.

Рядом с этой крепостью он почувствовал себя ничтожным, маленьким и слабым. По коже предательски забегали мурашки, а в голове, подобно оглушительному колокольному звону, зазвучала одна-единственная мысль: «Нужно убираться отсюда».

Но было уже поздно: команда начала пришвартовывать корабль. С неприятным грохотом на каменный причал опустились сходни.

— Нет.

Это неправильно, — испуганно запричитал Лука. — Я не должен здесь находиться. Не должен.

Северянин ринулся было в сторону Велемира — вон он, стоит у грот-мачты, — но путь ему вдруг преградили двое рослых стражников в пластинчатой черной броне. На груди каждого блестели знамена длани на золотом солнце. Забрала шлемов закрыты.

— Ты пойдешь с нами, — глухо сообщил страж на языке Астеросса.

Лука был настолько поглощен собственным страхом, что не заметил, как люди калифара поднялись на корабль, гремя обмундированием.

Секунда — и на его руках оказались громоздкие кандалы. Защелкнулся замок. Южане, вопреки габаритам, ловко подхватили пленника под руки, пресекая любую попытку к бегству.

— Велемир, помоги! — завопил Лука, глядя на капитана.

Но в этот миг лицо мужчины сделалось холодным и бесстрастным. Тот провожал стражей взглядом, полным безразличия. Ни один мускул на лице не дрогнул. Впрочем, как и на лице Вацлавы, вставшей подле него. А вот остальные аспиррцы, бросив свои дела, глядели на происходящее с явным непониманием.

— Велемир! — На палубу выбежал перепуганный кок Бахар. — Сделай что-нибудь!

— Нет, — отрезал капитан. — Все в порядке.

Страх Луки в одно мгновение сменился неудержимым гневом. Он принялся извиваться в руках стражей и дергаться, как рыба на крючке, извергая из себя все известные ругательства как на южном, так и на северном языке.

— Ты продал меня, ублюдок! — продолжал вопить Лука, срывая голос, когда его уже тащили по причалу.

Вопил он и тогда, когда стражи волокли его по лестнице к замку. Затем вопил и на крепостной стене, упираясь ногами в каменную кладку, рыча и отплевываясь, задыхаясь. Но в длинных и безлюдных коридорах крепости все его силы и упорство сошли на нет, уступив место смирению. Зачем кричать, когда никто не слышит? Он безвольно висел в руках стражей, скользя сапогами по каменному полу, пока те тащили его к высоким позолоченным дверям в три человеческих роста.