Цитадель Магии: Миросоздатель

Ребята увидели выскочку.

Бросив взгляд на всё ещё сражающегося с любвеобильным пёсиком Михаила, ученик Арханиуса напоследок хихикнул, вытер выступившие слёзы и уже серьёзно оглядел застывших учеников.

Сложилось впечатление, что ребята не знали, что им делать. Растерянные лица с тревогой смотрели на Повелителя антимагии. Один Михаил ничего не замечал вокруг, продолжая отпихивать от себя пуделя, но того словно магнитом тянуло к ногам парня.

Мартин вгляделся в лица учеников. Никто не подавал признаков агрессии.

Шок, удивление, потерянность. Вполне возможно, что среди них нет героя-самоубийцы. Это обнадёживало. Положа руку на сердце, Денисову уже надоело портить людям жизнь, особенно просто так, не за дело.

Низенький, худенький паренёк с квадратным подбородком и копной каштановых волос, зализанных назад на манер бандитов девяностых, приподнял руки, начиная плести какую-то энергоконструкцию. Его тёмные, скорей всего коричневые глаза, с хитринкой поглядывали на выскочку.

Заметив это, Мартин нанёс упреждающий удар.

Нечего ждать результата его колдовства. Кисти рук вспыхнули серебром. От стен отделилась негаторская энергия. Через миг низенький паренёк с бандитской прической оказался в коконе.

Всё произошло настолько быстро, что остальные ученики пришли в ужас. Некоторые попятились. Михаил, наконец, закончил возню с половым гигантом, оглушив пёсика заклинанием, и с удивлением стал навёрстывать упущенное, оглядываясь по сторонам.

Денисов вопросительно взглянул на тех ребят, кто хотел было возмутиться, мол, хотите тоже очутиться в коконе? Ученики не хотели.

Поспешно закачали головами, и, не сговариваясь, ринулись к двери-телепорту, расположенному в другом конце коридора.

- Вот так-то! – ухмыльнулся парень с бакенбардами. Он решил поработать над своими ошибками. Теперь любой косой взгляд в его сторону, любая активность – сразу пленение в кокон. Нечего баловаться. Раз не хотят понимать по-хорошему, будет по-плохому.

Подождав, пока этаж опустеет, Мартин двинулся вперёд.

Оглушённого полового гиганта он обошёл десятой дорогой. А вдруг очнётся и попытается проявить свою любовь к первому встречному? Абрикосовый пудель, лежа на боку, мирно посапывал, время от времени дёргая лапками, словно во сне кого-то догонял. Наверное, и в мире грёз достаётся бедному Михаилу.

Уже пройдя кабинет, откуда вышли хохочущие ребята, Денисов встревожено обернулся. Даже замедлил ход. Запоздалая мысль посетила его.