Цитадель Магии: Миросоздатель

Лавренций наказан. Можете спать спокойно! – прошептал Клемента. Услышь эти слова какой-нибудь Великий Маг, его тут же хватил бы удар. Кое-кто из наставников своими глазами видел результат мести «Причиняющего боль». Им потом ещё долго снились кошмары. Другие пострадали чуть позже, в момент коронации Арханиуса. Во многом из-за этого Великие Маги пугали и науськивали новое поколение учеников, чтобы те при виде черноволосого, бледнолицего парня разбегались врассыпную. Лишь бы их не постигла незавидная участь Лавренция и других Великих Магов, не переживших коронацию нового главы Цитадели.

Вестибюль тем временем опустел окончательно. Те немногие ученики, кто оставался, оправились от накатившей волны страха, и ушли подобру-поздорову, пока «Причиняющий боль» отвлекался на статуи.

Клемента, медленно переходя от скульптуры к скульптуре, сделал круг по холлу. Его интересовала статуя Лавренция. Поставили ли цитадельцы памятник своему первому главе? Или Великие Маги продолжили его личную вендетту, и Лавренций сгинул в небытие? Судя по склочному характеру Первого Великого Мага и отсутствию скульптуры, второй вариант мог оказаться реальностью.

Лично для Клементы эта версия была бы предпочтительней.

Увидев изваяние худющего, невзрачного человека, Клемента резко остановился. Качнул головой, вновь поражаясь дивному факту. Впалые щёки, щетина, издали мужчину можно принять за подростка. Это Великий Маг Дрониус.

Какой же он всё-таки хитрец! Получить собственную статую при жизни – удивительный случай! В Цитадели поголовно все уверены в смерти своего главного бунтаря.

А сам Дрониус не спешит раскрываться, по настоящее время прячась под личиной Мастера иллюзий Кора.

Клемента после обучения в Цитадели узнал, что Великий Маг Дрониус давно начал сотрудничать с Миросоздателями. Благодаря знаниям Восемнадцати, бунтарь Цитадели стал настолько сильным, что это не понравилось Лавренцию. А что не нравится Первому Великому Магу, то быстро отправляется в небытие.

Но Дрониус сумел выжить, избежав десятки покушений.

Казалось, после первой неудачной попытки себя убить, любой другой здравомыслящий залёг бы на дно и не высовывался бы долгое время. Только прятаться – не в духе бунтаря. Дрониус, несмотря на покушения, продолжал ставить палки в колеса Лавренцию, в открытую выражая недовольство проводимой политикой главы Цитадели. Чем больше злил и раззадоривал Лавренция. Первый Великий Маг упорствовал, покушения следовали одно за другим.