Цитадель Магии: Миросоздатель

Должно быть ваши жертвы, Лавренций, на коленях просят о помиловании…

Ученик Арханиуса важно закивал.

- О да, я их понимаю! Тут атмосфера какая-то… нездоровая, – парень скривился. – Для кожи вредная, да.

Молодой человек в упор посмотрел на главу Цитадели:

- А сами-то бывали в их шкуре, а Лавренций?

Мужчина непонимающе нахмурился. Ещё ни один заключённый не вёл себя так уверенно, едва очутившись в коконе. Лавренций мотнул головой, сосредотачиваясь. Ничего, серебряная пуля расставит всё на свои места.

Первый Великий Маг дал команду, с внутренней стенки отделился шарик размером с горошину.

Антимагия устремилась к человеку, но долетев до ауры просто… растаяла.

Глаза Лавренция полезли на лоб. Как такое может быть?!

Сюрпризы на этом не закончились. Черноволосый наглец снова удивил. Сделав шаг вперёд, он вышел из серебристого кокона, как будто его никакая антимагия и не сдерживала.

По позвоночнику мужчины пробежал предательский холодок.

- Ты… но как? – проговорил глава Цитадели, чувствуя, как у него пересыхает в горле.

- Лавренций, Лавренций… - цокнул языком ученик Арханиуса, улыбаясь и качая головой. – Есть одна поговорка: твори добро, и добро к тебе вернётся...

В следующий миг лицо бледнолицего парня преобразилось. Глаза сверкнули первобытной яростью. Он прошипел ядовитой змеёй:

- Ты унизил меня, Лавренций… Унизил и обозвал недоумком! Не поверил в меня! Решил меня навечно оставить в Школе. А я мечтал поступить в твою проклятую Цитадель! Мечтал, слышишь! Три года я недоедал и недосыпал, учился и тренировался.

Я грезил Цитаделью! Грезил с первого дня учёбы в Школе. А ты одним махом лишил меня мечты! Урод! Если бы не Мастер-маг Арханиус…

- Но ты всё равно поступил в Цитадель… – невнятно прошептал Первый Великий Маг. Он был загипнотизирован, подавлен эмоциональной мощью непрошеного гостя.

Если блокирование магического потока воспринялось мужчиной как досадное недоразумение, а иммунитет к антимагии надломил что-то в душе, то экспрессия слов юнца заставила Лавренция съёжиться в маленький, трусливый комок.

Казалось, напротив главы Цитадели стоит обычный молодой человек. Но от парня веяло такой жутью, что перед ним спасовал старейший и могущественнейший чародей Цитадели.

Сердце мужчины сжалось в предчувствии чего-то нехорошего. Кровь застыла в жилах. Дыхание спёрло, будто на грудь положили камень. Холодный пот страха катился по лбу...

Клемента ударил.

Страшная боль вонзилась в грудь и в мгновении ока распространилась по телу.