Предания стальных веков.

Но вдруг, мёртвец зашевелился. Палачи поспешили вытащить злополучный крюк из измождённого тела. Они не могли поверить своим глазам, пленник ожил.

Дабы убедиться, что не сошли с ума, решили повторить экзекуцию. Окровавленный крюк вновь вонзился в сердце, Светозар снова умер и снова воскрес.

Палачи битый час сидели за столом, решая, докладывать о произошедшем кагану или умолчать. Решено было сохранить всё в тайне, ведь ему могло прийти в голову оставить их без прибыльной работы. Раз пленника нельзя убить, на кой нужны бесполезные мучители, не могущие напугать смертью.

- Бессмертие, - вдруг произнёс Светозар, - страшнейшее из мук.

Шли года, столица каганата пришла в запустение, виной всему была страшная засуха, уничтожившая все источники воды. Вдобавок случилось землетрясение, превратившее в руины половину города и ставшее причиной смерти большей части жителей. Оставшиеся в живых начали исход в другие области чахнущего каганата.

Со временем палачи стали всё реже посещать пыточную комнату, сократившаяся казна не могла поддерживать привычный ритм жизни.

Однажды они просто перестали выходить на работу. С этого момента Светозар больше не видел людей, о нём попросту забыли, заперев дверь на крепкие замки.

Подземные толчки не прекращались в течение года. В конце концов, они разрушили замок, превратив его в груду обломков, похоронив в своих недрах пыточную камеру вместе с исстрадавшимся мучеником.

Через некоторое время цветущий город прекратил существование, став частью полупустынного пейзажа. Лишь изредка руины навещали стаи шакалов или небольшие, сбившиеся с пути караваны мелких торговцев.

Так прошло ещё сто восемьдесят лет.

Пленник висел на проржавевших цепях в полной темноте. Он потерял счёт времени, бесконечная тьма превратилась в одну не проходящую ночь. С годами он привык к ней, но к одуряющей жажде не смог. Она душила, заставляя впадать в тяжёлое забытьё, исковерканное жуткими видениями.

Ему казалось, а может, это было по настоящему, что вокруг летают духи, питающиеся его мучениями.

Чудился противный смех, касание состарившегося, измученного лица навеки потерявшего былую красу. Духи хохотали над изуродованным стариком, толкали его, бросались пеплом из давно потухшего очага.

Приспособившиеся к тьме глаза хорошо различали их полупрозрачные, гибкие тела, снующие туда-сюда по камере. Вдруг они испуганно замерли, молниями метнулись в разные стороны, пройдя сквозь стены, перед Светозаром предстали братья Вий и Горын.

- Здравствуй брат, - сказал Горын.