Предания стальных веков.

- Тому, кого Ефросинья, земля ей пухом, в подоле принесла, как рыбы речной наелась, - бабища склонилась над столом, продолжив шёпотом. – Но говорят, что не она его мать, а корова обычная потрохов лизнувшая, и рыба не простая, а с золотым пером, не нашенская.

Гонцы удивлённо переглянулись.

- Где живёт? – поинтересовался второй гонец.

- Знамо где, у излучины реки дом.

Гонцы вскочили с мест и, бросив бабе медяк умчались вон, забыв о трапезе.

Доехав до нужного дома, гонцы ожидали увидеть здоровенного детину, но их встретил самый обычный юноша, чинивший ограду.

В глаза бросилось то, что он не забивал кованые гвозди в жерди, а легко вдавливал те указательным пальцем в нужное место.

Иван отвлёкся от ремонта, когда к нему подъехали гонцы.

- Ты Иван? – спросил первый.

- Ну, я, – ответил юноша.

- Мы гонцы князя Яромира, он приказывает тебе незамедлительно явиться ко двору. Получишь награду, если выполнишь, то для чего зовёт тебя, а по дороге просветишь, как появился на свет.

- А если я…, - начал, было, артачится Иван.

- Не поеду? – перебил его второй, с лязгом извлекая меч из ножен. – Это приказ….

Иван тяжело вздохнул, поплёлся в дом собирать вещи. Противиться было себе дороже, но это касалось обычного человека, а Иван не был таким, ему просто было интересно, что будет дальше.

***

Моран лежала на ложе, наблюдая, как Кшочи, сидя за столом, заваленным пергаментными картами захваченных стран, тщательно затачивает притупившийся от тел врагов меч.

- Столько смертей, - произнесла она, - что людей скоро не останется.

Новые нити жизни не успевают появляться.

- Что поделаешь, - ответил Кшочи, - война. Люди могут сдаться, оставшись в живых, но не хотят.

- Не хотят быть рабами.

- Почему сразу рабами? Я бы сказал, частично свободными. Облажу налогами, запретами, обязанностями, вызову нищету. Сразу забудут о сопротивлении и непокорности, будет не до этого, себя бы прокормить.

- Тогда они решат тебя убить.

- Я – бессмертный, - сказал Кшочи, проверяя остриё клинка на ногте.

- Нет ничего постоянного, у всего есть конец.

Даже смерть не вечна. Если все живые существа умрут, во мне не будет смысла, и я пропаду.

Кшочи отставил меч в сторону, задумался.

- Если уж ты не вечна, то я тем более, - произнёс он.

- В чем же секрет? - натянуто улыбнулась Морана.

- Мне самому интересно.

- Расскажешь? Я же рассказала.

- Хорошо, - кивнул Кшочи.

Черное солнце вяло перебирало холодными лучами, вися в метре над покрывавшей землю пожухлой лесной хвоей.